Качества Араханта  (будды)  —  Аджан  Паютто

Качества Араханта (будды) — Аджан Паютто


Достопочтенный Аджан Паютто (Phra Payutto), —
Пробужденные существа, раздел «Атрибуты араханта».


Учение буддизма практично и уделяет особое внимание вещам, которые ведут к прозрению и благополучию. Буддизм не поощряет концептуализирование и обсуждение вещей, которые должны быть осуществлены через применение на практике, если только это не является необходимым для элементарного понимания. Относительно изучения Ниббаны, вместо того, чтобы обсуждать непосредственно состояние Ниббаны, здесь может быть более полезно, изучать личностей, осуществивших Ниббану, а так же пользу от ее осуществления, которая очевидна в жизни и характере таких личностей. 

Мы можем получить некоторое понимание природы арахантов (пробудившихся существ) через рассмотрение эпитетов использующихся для них в писаниях. Здесь приводится выборка таких эпитетов, которые выражают высокую ценность их добродетели, непорочности, совершенства и степени их духовного достижения.

Anuppatta-sadattha – тот кто достиг благоденствия.

Arahant – «достойный» личность находящаяся вдали от умственных омрачений.

Asekha – тот, кто закончил обучение, личность, которой не требуется обучение. Личность, владеющая качествами сведущего, знатока (asekha-dhamma).

Kata karaṇīya – личность, которая выполнила то, что должно было быть выполнено. 

Khīṇāsava – личность свободная от умственных влечений (āsava). 

Mahā-purisa – личность, безупречная в добродетели. Тот, кто трудится для благоденствия, благополучия людей. Тот, у кого есть умение владеть собой.

Ohitabhāra – тот, кто скинул ношу, бремя. 

Parama-kusala – личность, владеющая исключительными благодетельными, благотворными качествами.

Parikkhīṇa-bhava-saṁyojana – тот, кто разорвал путы (saṁyojana), привязывающие людей к существованию. 

Sammadaññā-vimutta – человек освободившийся посредством совершенного знания, постижения.

Sampanna-kusala – личность безупречная в благотворности. 

Uttama-purisa – высшая личность. Превосходнейшая личность. 

Vusitavant or vusita brahmacariya – личность, осуществившая святую жизнь. 

Чтобы понять природу архата необходимо рассматривать качества в контексте учений, в которых они упоминаются, например, три влечения (āsava), три тренировки (sikkhā), десять качеств сведущего (asekha-dhamma), десять пут (saṁyojana), и святая жизнь (brahmacariya) как Восьмеричный путь.

Многие буддисты склонны описывать качества араханта и других святых личностей с позиции отрицания, методом определения тех омрачений, которые были отброшены или рассеяны. Например, Вошедший-в-поток устранил первые три путы (saṁyojana), Возвращающийся-один-раз устранил эти три путы и кроме того ослабил алчность, отвращение и заблуждение. Не-возвращающийся устранил первые пять пут. Арахат устранил все десять пут.

С другой стороны они кратко определяю араханта, как того «у кого отсутствует алчность, отвращение и заблуждение» или «он тот, кто свободен от омрачений». Такие определения полезны в том, что они ясны и дают простые стандарты оценки. Тем не менее, они ограничены, и не показывают отчетливо исключительные характеристики и выдающиеся свойства Пробужденных личностей, будд, — они не описывают, как такие личности живут добродетельной жизнью и как они приносят благо всему миру. 


Текст: Аджан Паютто
Перевод: Цветкова Павла
и Виктории Коптяевой
….

Previous Свобода от страха - Тханиссаро Бхиккху
Next Он не передавал выпечку - Аджан Сумедхо

Об авторе

Вам также может понравиться

Самое важное сегодня

Благословение для сайта «МИР Тхеравады» от Бханте Топпера Панньяавудхо Тхеры

Наш сайт «МИР Тхеравады» получил напутственное слово и духовное благословение от старейшего русского бхиккху — Бханте Панньяавудхо Топпера Тхеры.

Наука и жизнь

Абсолютное и относительное счастье в буддизме — Сергей Чернявский

Это авторская компиляция буддийских учений. Относительное счастье – это временная радость или удовлетворение, которое в конце концов видоизменяется в грусть и страдания. Это так называемое мирское счастья, знакомое большинству.

Наука и жизнь

Искушение для Пратьекабудды. Палийский роман Пелевина

Не тот это буддизм, не пелевинский, точнее, не Пелевина времен «Чапаева и Пустоты», «t» и даже «Смотрителя», а Пелевина нового, бесстрастно-холодного, как та пресловутая улитка, слюнявящая Фудзи. В новом романе Пелевин мигрировал от тибетского буддизма к тхеравадинскому.