Пустота в Учении Будды  —  Аджан Буддадаса
16.05.2019 874 Views

Пустота в Учении Будды — Аджан Буддадаса


Рекомендуем также обратить Ваше внимание:


В предыдущей лекции я упоминал о том, что пустота — это важная тема, но обстоятельства не позволили мне уделить этой теме особое внимание, необходимое для полного её понимания. Поскольку некоторые аспекты темы пустоты остались неясными, сегодня я собираюсь рассказать именно об этом.

Пустота является одним из наиболее трудных для понимания Наставлений Будды, потому что пустота — это их сокровенное сердце. Раз это названо сердцем, очевидно, это должно быть нечто глубокое и трудноуловимое. Понимание пустоты лежит вне сферы предположений или размышлений, к которым привыкли обычные люди. Понять её можно только посредством непреклонного исследования.

Наиболее существенное значение слова «исследование» — непрерывное, усердное наблюдение и изучение всего, что возникает в уме, будь оно приятное или неприятное. Только тот, кто опытен в наблюдении ума, может понять Дхамму. Тот, кто просто читает книги, не может понять, и более того, он может сбиться с пути. Но тот, кто старается наблюдать явления, происходящие в уме, и всегда принимает за стандарт то, что в его уме истинно — не будет сбит с толку. Такой человек сможет осмыслить Дуккху и прекращение Дуккхи, и полностью поймёт Дхамму. Тогда, если он станет читать книги — он и их хорошо поймёт.

С самого рождения и до момента смерти мы должны в этом совершенствоваться, исследовать контакт ума с предметами, которые его окружают и сущность результатов этого контакта, потому что в этом естественном процессе неизбежно будут присутствовать и удовольствие, и боль и, наблюдая их, мы сделаем свои умы более мудрыми и устойчивыми. Продолжать наблюдать сущность мыслей, которые создаём ум — значит опустошать его от Дуккхи, и это наилучшее возможное знание. Посредством этого мы всё лучше знакомимся с осознанием или осуществлением пустоты.

Вспомните, пожалуйста, положение, которое я упоминал в прошлой лекции — все Комментаторы называли Будду «Врачом Духа» и подразделяли болезни на два вида: болезни тела и болезни духа. И болезни тела, и те болезни ума, которые лечат в психиатрических больницах, были признаны Физическими Заболеваниями. Болезни Духа, или так называемые Психические Заболевания, относятся к болезням, которые может излечить только Дхамма, Тхеравада. Поэтому я хотел бы отметить, что если вы действительно хотите понять болезни, вам следует предпринять такое же разделение: считать физическими заболеваниями и болезни тела, и болезни ума. Что касается болезни духа, это не болезнь головного мозга или нервной системы, это болезнь, которая поражает осознание, распознающее истину (satipanna) — то, что знает и нашу жизнь, и мир такими, какие они на самом деле. То есть болезнь связана с Неведением или с неверным пониманием, которое возникает из неведения и становится причиной неверных действий, приводящих к Дуккхе, даже если физически и психически мы совершенно здоровы.

Когда мы страдаем Болезнью Духа, посредством чего мы должны её излечить? Мы должны излечить её посредством пустоты. Более того, пустота (sunnata, сунната или сунньята) является не только лекарством от болезни, но также и свободой от болезни. Нет ничего выше пустоты.

Средства, которые лечат болезнь — это знание и практика, которые порождают пустоту. Когда проявилась пустота, она вылечит болезнь и поможет восстановиться после болезни, не останется ничего, кроме пустоты, это состояние лишено Дуккхи и лишено умственных загрязнений, которые являются причиной Дуккхи. Эта пустота, имеющая столь большое значение, является самосущей — ничто не может её затронуть, укрепить, усовершенствовать или вообще как-либо на неё воздействовать. То есть это вневременное состояние, оно неподвластно ни рождению, ни смерти. Его «бытие» — это не то же самое, что бытие вещей, которые рождаются и умирают, но поскольку у нас нет других слов, которые можно было бы использовать, мы скажем, что его бытие характеризуемся неизменной пустотностью.

Если кто-то осознаёт, то есть, если чей-то ум осознаёт это — тогда это состояние вневременной пустоты становится лекарством, излечивающим болезнь и немедленным восстановлением после болезни. Это подлинное здоровье.

Пожалуйста, попытайтесь усвоить значение слова пустота, или sunnata (см.: сунната, сунньята) на Пали, я объясню его шаг за шагом.

Во-первых, рассмотрим такой момент: Будда объявил, что каждое слово, которое он, Татхагата, произнес, касается только темы пустоты. Он не говорил ни о каком другом вопросе ни прямо, ни косвенно. Любое наставление, не связанное с темой пустоты — это не слова Татхагаты, а слова его позднейших последователей, которые любили произносить длинные речи, чтобы показать, как они умны и красноречивы.

При желании, можно сказать гораздо больше, например, что пустота — это отсутствие «я» или того, что принадлежит «я», ведь слово «пустота» имеет целый спектр применений. Хотя характеристика пустоты остаётся постоянной, её выражения — неисчислимы. И раз так, мы будем стараться изучить пустоту только как отсутствие Дуккхи и загрязнений, являющихся причиной Дуккхи, и как отсутствие ощущения того, что существует «я» или вещи, которыми «я» владеет. Пустота связана с практикой Дхаммы именно в этом отношении.

Если мы исследуем, какое из высказываний Будды по этому вопросу можно считать самым авторитетным, мы обнаружим, что много раз Будда учил нас уметь рассматривать мир как нечто пустое, как например в изречении: «Sunnato lokam avekkhassu mogharaja sada sato», что означает «Вы должны видеть мир пустым. Если вы можете осознавать пустоту мира постоянно, смерть не разыщет вас».

Эти слова Будды, предписывающие нам видеть мир пустым, показывают, что это наивысшая ценность. Любой, кто не хочет иметь проблем, касающихся Дуккхи или смерти, должен видеть мир, то есть все явления, как они есть, именно пустыми, лишёнными «я» и «моё». Следующие изречения Будды показывают, в чём состоит ценность: «Nibbanam paramam sunnam» и «Nibbanam paramam sukkham», что переводит как «Ниббана — это высшая пустота» и «Ниббана — это высшее счастье». Вы должны понять, что Ниббана — безостаточное угасание Дуккхи, означает то же, что и высшая пустота, и что можно познать и осуществить пустоту, которая не является высшей, пустоту, которая в чём-то недостаточна или ложна. Осознание, распознающее истину должно быть настолько безукоризненно ясным, что не остаётся даже малейшего чувства «я» или чего-то «принадлежащего я», тогда это можно назвать paramam sunnam, высшей пустотой. Высшая пустота является Ниббаной, поскольку она полностью угашает горящее — поток или водоворот текучих и изменяющихся явлений. То есть высшая пустота и высшее угасание — это одно и то же.

Что же касается изречения о том, что Ниббана — это высшее счастье, в нём используется язык относительной истины, это своего рода заманчивая реклама с использованием языка простых людей, ведь люди, в основном, страстно стремятся к счастью, и не хотят ничего другого. Поэтому нужно сказать им, что Ниббана — это счастье и, более того, это высшее счастье. Но, честно говоря, Ниббана — выше счастья, она за его пределами. Это пустота. Нельзя сказать, что это счастье или страдание, потому что она лежит за пределами и счастья, и страдания, которые известны простым людям. Но если кто-нибудь говорит нечто подобное, людям это не понятно, поэтому говорят мирским языков, говорят о высшем счастье. Исходя из этого, когда вы используете слово «счастье, вы должны быть осторожны и использовать его в правильном смысле. Это не то счастья, которого люди в основном ищут, к которому они стремятся. Это другой тип счастья — это состояние, пустое от всех тех вещей, что разрастаются, текут и изменяются. То есть оно действительно прекрасно, действительно желанно, оно действительно воодушевляет. А если нечто постоянно течет и изменяется, раскачивается и шатается, как это может быть счастьем?

Итак, удовольствие, возникающее от контакта с различным предметами чувств — иллюзорно, оно не является окончательным счастьем. Счастье простых людей — это не высшее счастье Ниббаны, которая суть пустота. Поэтому слыша изречение «Ниббана — это высшее счастье» не начинайте вдруг считать, что Ниббана — это именно то, что вы ищете и не начинайте мечтать о ней, не приняв во внимание, что она является также и высшей пустотой.

Изречение Будды, касающееся практики пустоты является сердцем Наставлений Будды: «Sabbe dhamma nalam abhinivesaya», что переводится как «Не следует быть привязанным к чему бы то ни было или присваивать что бы то ни было». Если немного расширить смысл, можно перевести как «никто не должен присваивать что-либо или привязываться к чему-либо как к «я» или «моё». «Никто» — означает, что нет никаких исключений; «присваивать или привязываться» — означает взращивать сознание-эго; «я» относится к так называемому чувству ахамкара, привязанности к (не существующей) душе или неизменной эго-сущности; «моё» относится к чувству мамамкара, привязанности к явлениям как будто связанным с эго. Поэтому не имейте ахамкара и мамамкара по отношению к чему-либо вообще, начиная с ничтожной пылинки и заканчивая ценностями как бриллианты, сапфиры, драгоценности и другие предметы чувственного желания, и даже к более высоким явлениям — к Дхамме, её теории, практике и достижениям, к Путям и их Плодам, к Ниббане. Ничто нельзя присваивать, ни к чему не следует привязываться как к «я» или «моё». Это сердце Наставлений Будды, как это утверждал сам Будда.

Он сказал, что услышать изречение «sabbe dhamma nalam abhinivesaya» — значит услышать все Наставления, претворить его в практику — значит выполнить все практики, и пожинать плоды этой практики — значит пожинать все плоды практики Наставлений Будды. То есть мы не должны бояться, что слишком многое нужно понять. Будда сравнивал всё, что он постиг, со всеми листьями леса, но то, чему он счёл полезным учить — это всего лишь горстка. «Одна горстка», которую он имел в виду — это принцип не-присвоения, не-привязанности к чему-либо как к «я» или к тому, что принадлежит «я».

Услышать это изречение, значит услышать все изречения, потому что все темы сведены в нём воедино. Во всём том, чему учил Будда, не было ни одной вещи, не имеющей отношения к Дуккхе и уничтожению Дуккхи. Присвоение и привязанность являются причинами Дуккхи. Когда есть присвоение и привязанность — есть Дуккха. Практика состоит в том, чтобы добиться того, чтобы не-возникновение присвоения и привязанности стало окончательным и постоянным, чтобы ум был непрестанно пуст. Одного этого вполне достаточно. Ничего другого делать не нужно.

«Эта практика — значит все практики». Попробуйте представить, что не осталось ничего, что нужно бы было практиковать, в каждый момент любой человек, будто то г-н Смит или г-жа Джонс, или кто угодно, обладает умом, который свободен от присвоения и привязанность, что же будет присутствовать в их умах?

Пожалуйста, подумайте об этом. Мы можем рассмотреть это шаг за шагом, начиная с Тройного Прибежища, продолжая нравственным поведением, samadhi и различением истины, заканчивая осуществлением Путей, их Плодов и Ниббаны. В этот момент те люди постигают Будду, Дхамму и Сангху, ведь тот, чье сердце свободно он загрязнений и Дуккхи – это тот, в чьём сердце присутствуют Три Драгоценности. Они постигли их, не восклицая «Buddham saranam gacchami» или что-либо подобное. Восклицать «Buddham saranam gacchami» и так далее — это просто ритуал, вводная церемония, второстепенное дело — это не приведет Будду, Дхамму и Сангху в сердце. Если в какой-либо момент какой-либо человек имеет ум, который пуст от присвоения и привязанности к «я» и «моё», даже если это длится лишь мгновение, это означает, что ум осуществил пустоту. Он чист, светел и умиротворен. Это как если бы Будда, Дхамма и Сангха присутствовали в сердце. То есть в любой момент, когда ум подобным образом пуст, человек принял прибежище, достиг Трёх Драгоценностей.

Перейдём к подношению dana (даяние) и пожертвований. Смысл подношения dana и пожертвований заключается в отречении, в прекращении присвоения и привязанности к вещам, считающимся «я» и «моё». Кто касается даяния с целью получить большее вознаграждение, когда, например, жертвуют немного и просят взамен дворец на небесах — это не даяния, это просто сделка. Даяние не должно сопровождаться никакими дополнительными условиями, это избавление от вещей, которые мы присвоили и к которым мы привязаны как к «я» или «моё». В тот момент, когда ум пуст от эго-сознания, человек осуществляет высшее даяния, ведь он отказался даже от «я», что же ещё могло у него остаться? Когда чувство «я» прекратилось, тогда чувство «моё» исчезает само собой. То есть в любой момент, когда ум действительно пуст от «я», когда даже «я» полностью отвержено, человек развил даяние в совершенстве.

Переходим к Sila (Нравственное Поведение). Тот, чей ум пуст от присвоения и привязанности к (несуществующему) «я» или к вещам, которыми «я» владеет — это тот, чьи поступки тела и речи подлинно и совершенно нравственны. Любой другой вид sila- это лишь взлёты и падения. Мы принимаем решение воздерживаться от того, воздерживаться от сего, а потом не можем таким решениям следовать. Это взлёты и падения — потому что с самого начала мы не знаем, как отпустить «я» и вещи, принадлежащие «я». Если нет свободы от «я» — не будет и подлинной sila, или, если всё-таки будет, то только неустойчивая. Это не ariyakantasila, не нравственное поведение, одобряемое Благородными, это мирская sila, постоянные взлёты и падения. Такая sila никогда не станет идеальной. Всякий раз, когда ум пуст, даже если это лишь на мгновение, даже если это продолжается лишь в течение дня или ночи, каким бы ни был этот промежуток — в это время человек обладает подлинной sila.

Что касается samadhi, пустой ум — это высшее samadhi, в высшей мере сосредоточенный, устойчивый ум. Принужденное или натужное samadhi не имеет ценности, и samadhi, имеющее своей целью не не-привязанность к пяти ккхандхам, а что-то иное — это micchasamadhi (неправильное или искаженное samadhi). Вы должны осознать, что есть и micchasamadhi, и sammasamadhi (правильное samadhi). Только ум, который пуст от присвоения и привязанности к «я» и «моё» может обладать подлинной и совершенной устойчивостью sammasamadhi. Тот, чей ум пуст — обладает правильным samadhi.

Вот мы подошли к panna (различение истины). Ясно указано, что знание или осуществление пустоты, или пустота от «я» — это высшая panna, ведь в те моменты, когда ум пуст — он высшей степени остер и проницателен. В противоположность этому, когда неведение и заблуждения проникают в ум и опутывают его, заставляя присваивать и привязываться к «я» или вещам, принадлежащим «я» — это высшая глупость. Если вы это обдумаете, вы с легкостью и совершенно ясно увидите, что, когда эти качества оставляют ум — в нём не может быть глупости. Когда ум пуст от глупости, пуст от «я» и «моё», тогда это высшее знание, panna. Поэтому мудрые говорят, что пустота и panna, распознание истины (или satipanna — осознание, распознающее истину) – едины. Нельзя сказать, что это две одинаковые вещи — это просто одно и то же. Истина или совершенная panna — суть пустота, отсутствие глупой привязанности, исходящей из заблуждения. Как только ум избавляется от неведения, он обнаруживает своё изначальное состояние, подлинный, истинный ум, чья суть — panna или осознание, распознающее истину.

Слово ум (citta) используется здесь в особом смысле. Не путайте это с 89 или 121 читтами Абхидхаммы. Они — совсем другое дело. То, что мы называем подлинным, истинным умом, умом который един c panna — это ум, который пуст от присвоения и привязанности к «я». На самом деле, такое состояние не следовало бы называть умом, оно должно называться пустотой, но поскольку оно обладает свойством знать, мы называем его умом. Различные школы это по-разному именуют, но, строго говоря, достаточно сказать, что истинная, фундаментальная природа ума — это satipanna, осознание, распознающее истину, отсутствие присвоения и привязанности. То есть совершенная panna состоит в пустоте.

Теперь переходим к Путям, их Плодам и Ниббане. Здесь последовательно повышающиеся уровни пустоты достигают своей кульминации в Ниббане, которую называют paramasunnata или paramam sunnam — высшая пустота. Итак, теперь вы видите, что начиная прямо с принятия прибежища, продолжая даянием, sila, samadhi и panna, нет ничего другого, кроме пустоты, не-привязанности к «я». Даже Пути, их Плоды и сама Ниббана не превосходят пустоты, а являются её величайшим, высочайшим проявлением.

Поэтому-то Будда и объявил, что услышать это наставление — значит услышать все наставления, претворить его в практику — значит исполнить все практики, и пожать плоды этой практики — значит пожать все плоды. Смысл слова «пустота» — это основное положение, которые вы должны стараться постоянно удерживать в уме.

Теперь давайте рассмотрим, всё остальное, что подразумевается термином «dhamma». «Дхамма» означает «явление», sabbe dhamma — «все явления». Когда вы используете термин «все явления», вы должны понимать что он означает. «Все явления» должны пониматься как абсолютно всё, без исключения, независимо от того, мирское это или духовное, материальное или психическое. Даже если это нечто, лежащие вне этих категорий, оно всё равно должно быть охвачено термином «все явления», это всё ещё дхамма. Поэтому я хотел бы, чтобы вы заметили следующее:

Миры материальных предметов, т.е. все области материальных предметов — это дхаммы. Ум, осознающий все миры — это дхамма. Если ум и мир приходят в контакт, то контакт — это дхамма. Любой результат этого контакта, будь это чувство любви, ненависти, неприязни или страха, или satipanna, ясное видение явлений такими, какие они есть — всё это дхаммы. Правильное и неправильное, хорошее и плохое — всё это дхаммы. Если satipanna порождает различные внутренние знания, эти знания — дхаммы. Если эти знания приводят к практике sila, samadhi и panna или к любой другой практике, такая практика — это дхамма. Результаты практики, если кратко — Пути, их Плоды и Ниббана — даже они являются дхаммами.

В общем, все явления — дхаммы. Термин «дхамма» охватывает всё, начиная с второстепенного, с мира материальных предметов, и до результатов практики Дхаммы, Путей, их Плодов и Ниббаны. Ясное видение все этих вещей — это видением «всего» и такое отношение ко «всему», какому учил Будда — «не следует что-либо присваивать или быть привязанным к чему бы то ни было». Это тело нельзя присваивать или привязываться к нему. Это ещё более верно в отношении ума, который даже более иллюзорен. Поэтому Будда сказал, что если уж кто-то решился к чему-либо привязываться как к «я», то лучше пусть это будет тело, поскольку оно медленнее изменяется. Оно не так обманчиво, как ум, который мы назовём namadhamma.

«Ум» здесь означает не тот ум, о которым мы говорили ранее, как о едином с пустотой и неотличимом от неё, а разум, который известен обычным людям. Контакт ума с миром приводит к возникновению различных чувств — любви, ненависти, гнева и так далее. Такие дхаммы следует присваивать или привязываться к ним ещё меньше, чем к дхаммам формы, ведь они являются иллюзиями, рожденными от иллюзий, возникших в области загрязнений. Присваивать их или привязываться к ним — крайне опасно.

Будда учил, что нельзя присваивать или привязываться даже к осознанию, распознающему истину, ведь это всего лишь часть Природы. Привязанность к нему создаст новое заблуждение; где есть человек, обладающий осознанием, распознающим истину — там будет и «его» осознание, распознающее истину. В связи с этим, ум будет отягощен присвоением и привязанностью, будет расшатываться в соответствии с изменения, которые претерпевают эти явления; это будет Дуккха. Знания должны рассматриваться просто как знания. Если некто невежественно их присваивает или привязывается к ним, это приводит к различного рода «Привязанностям к Обрядам и Церемониям», такой человек будет испытывать Дуккху, не понимая, почему так происходит.

Так же и с Практикой Дхаммы — это всего лишь практика. Это закон природы, что результаты всегда возникают в соответствии с совершённым. Если некто присваивает их или привязывается к ним как к «я» или «моё», он впадает в ещё большую ошибку, создаёт другое ложное «я» и испытывает такую же Дуккху, как если бы был привязан к чему-нибудь настолько же грубому, как сексуальное желание.

Достижение Путей, их Плодов и Ниббана — всё это дхаммы, части природы, они «такие, как есть». Даже пустота — это часть природы. Если некто присваивает или привязывается к пустоте — это ложная Ниббана, ложная пустота, ведь Ниббана, подлинная пустота — недоступна присвоению. То есть, можно сказать, присваивая или привязываясь к Ниббане или к пустоте, человек тут же от них отклоняется.

Все эти примеры показывают, что нет абсолютное ничего, кроме дхамм.

Слово «дхамма» означает «природа». Такое толкование соответствует этимологии этого слова, ведь слово дхамма означает «явление, которое себя поддерживает». Дхаммы делятся на две категории: те, что текут и изменяются, и те, которые этого не делают. Те, что текут и изменяются, некоей порождающей силой поддерживают своё существование именно посредством того, что текут и изменяются, то есть они сами являются потоком изменений. Те, чьё существование не обусловлено причинными факторами, не текут и не изменяются — это Ниббана или пустота. Она способна поддерживать себя, не изменяясь, то есть она сама является состоянием неизменности.

Но и те дхаммы, что претерпевают изменения и те, которые не претерпевают — это всего лишь дхаммы, явления, поддерживающие себя в определенном состоянии. То есть всё это не более, чем природа, не более, чем элементы природы; как эти дхаммы могут быть «я» или «моё»? В этом смысле «дхаммы» означают природу, они естественны; другими словами, дхаммы — tathata, они такие, какие есть, они не могут быть другими. Они всего лишь дхаммы. «Всё» — это только дхаммы, нет дхамм, не входящих во «всё».

Истинная Дхамма, независимо от того, что за её часть, тема, уровень, вид, должна быть едина с пустотой, полностью лишена «я». Следовательно, мы должны искать пустоту во всём, или, как мы сказали, в дхаммах. Если говорить с точки зрения логики:

всё = дхаммы

всё = пустота

дхаммы = пустота

Это можно представить разными способами, но важно понимать, что тут нет ничего, кроме пустой природы. Ничто не следует присваивать или не следует привязываться к чему бы то ни было как к «я» или «моё». Итак, отсюда ясно, что пустота — это природа всех вещей. Только по прекращении любого заблуждения можно это постичь. Чтобы разглядеть пустоту, нужна panna, которая лишена заблуждения и загрязнений.

Существует ещё одна категория дхамм — дхаммы avijja, ложного знания, реакций, возникающих при контакте ума с материальным миром. Как говорилось ранее, когда дхамма «ум» приходит в контакт с дхаммой «материальность», имеет место реакция в форме чувства. По отношению к этому чувству можно последовать либо путём avijja, либо путём vijja (ясного знания). Форма реакции будет зависть от внешних условий и от природы соответствующей группы санкхар (дхамм). То есть это просто ещё одна дхамма, дхамма неведения, присвоения и привязанности к иллюзорному «я» и к вещам, принадлежащим «я». Не забывайте, что это всего лишь дхамма. Её истинная сущность — пустота.

Vijja — это пустота, и настолько же vijja — это Ниббана, все они — одинаковые дхаммы. Если мы рассматриваем их подобным образом, мы постоянно будем видеть их пустоту от «я». Дхаммы этого уровня, несмотря на то, что они едины с пустотой и неотличимы от неё, всё-таки могут приводить к avijja, могут вызывать в сознании возникновение иллюзии «я». Поэтому мы должны остерегаться дхамм присвоения и привязанности, и неведения, которые также подразумеваются словом «всё».

Если мы действительно знаем всё эти вещи, то невежественное присвоение или привязанность не возникнут. Если мы не знаем их и просто слепо следуем своим глупым и невежественным животным инстинктам, это снова и снова открывает двери для дхамм avijja.

Присвоение и привязанность — это наследство, которое передавалось в течение неизмеримого промежутка времени, можно заметить, что с самого момента рождения мы учимся у окружающих, иногда намеренно, иногда нечаянно, именно путям неведения, именно путям присвоения и привязанности к «я» и к вещам, принадлежащим «я». Мы никогда не учились безличности. Детей никогда такому не учат. Их учат только с позиций «я». Изначально, при рождении в уме ребенка нет сформированного чувства «я», но он узнаёт о нём от окружающих. Как только он открывает глаза и начинает что-то понимать, его учат привязываться к «своему» отцу, «своей» матери, «своему» дому, «своей» пище, даже тарелка, из которой он ест — ЕГО тарелка, никто другой не может ею пользоваться. Это стихийный процесс, возникновение эго-сознания, его рост и постоянное развитие протекают по собственным законам. Что же касается противоположного чувства, безличности — оно никогда не возникает. Таким образом, по прошествии времени, когда ребенок вырастает и взрослеет, он уже наполнен присвоением, привязанностью и загрязнениями ума, которые являются их причинами, поэтому для него эго — это жизнь, а жизнь — это эго. Когда повседневной жизнью руководит инстинкт привязанности к «я», такая жизнь неразрывно связана с Дуккхой; она тяжела и тягостна, запутана, стеснена, она удушает, колет и жжёт — присутствуют все симптомы Дуккхи.

Из этого следует, что если есть присвоение и привязанность, даже если они на пользу, то это Дуккха. В этом смысле, то, что мир считает благом — оказывается ложью или злом. Благо всё ещё не лишено Дуккхи, оно в должной мере отягощено Дуккхой, поскольку оно всё ещё не пусто, всё ещё взволновано. Только там, где присутствует пустота и где человек вышел за пределы блага, возможна свобода от Дуккхи.

Поэтому главный принцип Наставлений Будды, как выясняется из изречения «sabbe dhamma nalam abhinivesaya», не что иное, как полное уничтожение присвоения и привязанности к «я» или вещам, принадлежащим «я». Нет ничего сверх этого.

Когда мы полностью отождествляется с присвоением, когда мы и присвоение — едины, что мы можем сделать? Кто может помочь уму, когда он находится в таком состоянии? Ответ на этот вопрос, опять же: не что другое, кроме ума. Уже было сказано, что не существует ничего, кроме дхамм: лживость — дхамма, правдивость — дхамма, Дуккха — дхамма, угасание Дуккхи, инструмент для избавления от Дуккхи — это дхамма, ум — дхамма и тело — дхамма. Таким образом, раз нет ничего кроме дхамм, ответ должен заключаться в самом уме, должен зависеть от механизмов, доступных уму.

Будет ли создана заслуга или совершен проступок — зависит от нас.

Если контакт с миром ведет к осознанию, распознающему истину — это заслуга (punna).

Если контакт с миром ведёт к возрастанию глупости и заблуждения — это проступок (papa).

Если мы наблюдаем, мы можем увидеть, что все рождаются равными — у каждого из нас есть глаза, уши, нос, язык, тело и ум, а вне каждого из нас есть образы, звуки, запахи, вкусы, осязаемые предметы и предметы ума; каждый из нас имеет возможность соприкоснуться с этими явлениями, и все мы приходим в контакт с ними совершенно одинаково. Так почему же присутствует разделение на тех, кто следует пути глупости, вреда и проступков, и на тех, кто следует пути мудрости, заслуг и пользы?

Здесь есть нечто положительное, в том смысле, что вредоносные дхаммы являются настоящей защитой для людей, потому что, когда мы испытываем страдание, когда нас наказывают — мы это запоминаем. Подобно ребенку, который пытается схватить огонь — как только он увидел к чему это приводит, он вряд ли сделает это снова. В отношении материальных предметов это несложно, а вот ухватывая огонь присвоения и привязанности, огонь жадности, отвращение и заблуждения, многие из нас так никогда и не осознают, что схватили огонь. Напротив, мы ошибочно считаем их любимыми и желанными и поскольку нас не наказывают, мы не извлекаем из этого никакого урока.

Есть лишь одно средство, а именно — осознавать истинную природу тех дхамм, знать, что ТЕ ДХАММЫ В ОГНЕ, их нельзя присваивать, к ним нельзя привязываться. Это и значит находиться на пути осознания, распознающего истину, усваивать свой урок — помнить, что всё, что присваивается как «я» или «моё» — это пылающий огонь. Это не тот огонь, что обжигает руки, но это огонь, который пожирает ум и сердце. Иногда он горит настолько глубоко, что мы вообще не осознаём, что это огонь или что он обжигает, и поэтому мы погружаемся в самую гущу пламени, в Vattasamsara (круговерть рождений и смертей). Эта жизнь — самое, что ни на есть пекло, она жарче, чем электрическая духовка. Если мы не будем смотреть на вещи как дети, которые пытались схватить огонь и отказываются делать это снова, жизнь может быть такой.

Итак, Будда объяснил, что когда видны болезненные последствия присвоения и привязанности, ум ослабляет свою хватку. Вопрос в следующем: видели ли мы уже болезненные последствия присвоения? Если нет, то мы не ослабим своей хватки, а если мы не ослабляем своей хватки — мы не пусты. Кроме того, Будда учил, что всякий раз, когда некто видит пустоту, он довольствуется Ниббаной. Только когда человек начинает видеть не-существование «я», ум учится довольствоваться аятаной Ниббаны. Всё, что можно познать посредством глаз, ушей, носа, языка, тела или ума, называется аятанами. При этом Ниббана называется аятаной потому, что она может быть предметом познания. Как мы можем быть настолько глупы, что не видим её? Мы станем способны познать её с того момента, когда познаем состояние, пустое от «я», поскольку с ослаблением хватки присвоения и привязанности мы сможем довольствоваться аятаной Ниббаны. Но это трудно, ведь, как я уже говорил, наша жизнь подразумевает постоянное присвоение, в ней нет ослабления присвоения, в ней нет пустоты, и поэтому в ней нет довольства аятаной Ниббаны.

Мы можем понять истинность этого положения, взглянув на другие религии. В других религиях нет понятия attavadupadana (присвоение и привязанность к дхаммам как к «я» и «моё»). Почему это так? Именно потому, что они учат о «я» как о том, что следует присваивать, как о том, к чему следует привязываться. Они не рассматривают такое присвоение как что-то неправильное, и поэтому оно становится правильным, на самом деле оно становится даже целью религии или секты. Они учат, как достичь «я». Однако в Наставлениях Будды attavadupadana рассматривается как загрязнение, как глупость и заблуждение, а Буддийская практика Тхеравады заключается в полном отречении. Поэтому наставление об анатта встречается только в буддизме. В отличие от сект, которые учат о присвоении «я» или о том, что его следует достичь, мы учим полному разрушению я-сознания, чтобы проникнуть в состояние анатта, состояние, которое во всех отношениях пусто от «я».

Итак, об анатта говорят только Буддисты. Знание и понимание может возникнуть только у тех людей, которых учили, что все явления — анатта, их не следует присваивать, к ним не следует привязываться. Если кто-нибудь учит, что есть «я», к которому нужно привязаться, в этом нет никакого способа практиковать так, чтобы осознать истину безличности.

Итак, мы должны изучить это положение в той мере, в какой это необходимо, чтобы увидеть опасность огня, чтобы бояться сгореть, поэтому мы также должны увидеть опасность в тех явлениях, что служат коренными причинами любого огня, увидеть опасность огней жадности, отвращения и заблуждения, присвоения и привязанности, всё это для того, чтобы постепенно пресытиться ими, потерять к ним склонность, получить возможность ослабить свою хватку и не помышлять о том, чтобы разжечь какой-нибудь другой огонь.

Теперь мы подошли к слову «пустота», о котором сказано, что увидевший её найдёт довольство в Ниббане. Мы должны хорошо понимать, что на первом уровне пустота является отсутствием чувства «я» и «моё». Если эти чувства всё ещё присутствуют, то ум не пуст, он взволнован присвоением и привязанностью. Мы будем использовать два эти слова, чтобы было легче запомнить: «пустой» означает свободный от чувства «я» или вещей, принадлежащих «я»; и «взволнованный» — означает сбитый с толку, подавленный, взволнованный чувствами «я» и «моё».

Таковы характеристики состояния, пустого от эго-сознания (в писаниях есть наставление Будды, в котором приводятся четыре пункта):

Na aham kavacini — чувство, что нет ничего, что являлось бы «я». Na kassaci kincanam kisminci — отсутствие беспокойства или сомнения относительно того, что нечто может являться «я». Это первая пара, вторая пара: Na mama kavacini — чувство, что нет ничего, что являлось бы «моим». Kisminci kincanam natthi — отсутствие беспокойства или сомнения относительно того, что нечто может являться «моим». (Anenjasappaya Sutta, Majjhima Nikaya) Мы осознаём, что нет ничего, что являлось бы «я», но иногда присутствует остаточная тревога, что есть нечто, являющееся «я». Мы чувствуем, что нет ничего, что было бы «моим», но мы не можем перестать сомневаться, что на самом деле что-нибудь такое существует. Должно присутствовать абсолютное, непоколебимое, чёткое осознание того, что нет ничего, что являлось бы «я», и мы не должны беспокоиться, что нечто, возможно, является «я»; нет ничего, что принадлежало бы «я» и не нужно сомневаться или беспокоиться, или ждать, что нечто окажется «моим».

То время, когда чей бы то ни было ум свободен от этих четырех вещей, Будда считал пустотой. Комментарии это кратко подытоживают: ‘na attanena’- не принимать что-либо как «я» и «na attaniyena» — не считать, что нечто принадлежит «я»; этого достаточно. Попробуйте представить себе, на что это похоже, когда отсутствует такое сознание-привязанность. Человек ничего и нигде не рассматривает как являвшееся, являющееся или как способное являться «я» или принадлежать «я». «Я» не существует в настоящем, и нет никаких оснований для беспокойства о существовании «я» в прошлом или в будущем. Ум осуществил пустоту посредством ясного видения того, что нет вообще ничего, что соответствовало бы смыслу слова «я» или словосочетания «принадлежащее я». Все явления — дхаммы, просто части природы. Таков ум, который един с пустотой. Если мы говорим, что ум достигает пустоты или осуществляет пустоту, некоторые люди понимают это так, будто ум — это одно, а пустота — что-то другое. Говорить, что ум постигает пустоту — это всё ещё не совсем верно. Пожалуйста, поймите, что если ум не един с пустотой, нет никакой возможности познать пустоту. В своём естественном состоянии, ум — это пустота, но в него проникает чуждая глупость и затрудняет видение пустоты. Соответственно, когда глупость покидает ум, он един с пустотой. Ум осознаёт сам себя. Ему не нужны другие познаваемые предметы, он продолжает осознавать пустоту, не знает ничего кроме свободы от «я» и того, что принадлежит «я».

Именно эта пустота является единственным высшим наставлением Будды, причём в Самьютта Никае Будда говорит, что Татхагата не говорил о том, что не связано с sunnata. В этой сутте он говорит, что наиболее глубокое из учений касается пустоты, любой другой предмет — поверхностен. Только наставление о sunnata настолько глубоко, что чтобы учить ему, в мире должен присутствовать просветленный Татхагата.

В другой сутте Самьютта Никаи Будда говорит, что пустота — это дхамма, всегда дающая наибольшую поддержку и пользу мирянам. Описан случай, я часто на него ссылался в других местах, как Будду посетила группа богатых мирян, они спросили его о дхамме, которая бы вечно приносила пользу и содействовала благополучию домохозяев, стеснённых женами и детьми, использующих сандаловое дерево и благовония. В ответ Будда учил их в соответствии с этой суттой о sunnata. Когда они этого не одобрили, возразив, что для них это слишком сложно, Будда свёл наставление всего лишь до уровня Sotapattiyamka — практики, ведущей к «вхождению в поток», то есть к подлинному постижению Будды, Дхаммы, Сангхи и ariyakantasila — нравственного поведения, одобряемого Благородными. На самом-то деле Будда заманил их в ловушку, искусно завлёк в силки. Если говорить обыденными, грубыми словами — он просто надул их. Они сказали, что им не нужна sunnata, но взамен этого Будда дал им нечто такое, благодаря чему они её не минуют, их втянет туда как арканом. Ведь есть только один способ подлинного постижения Будды, Дхаммы, Сангхи и достижения нравственного поведения, одобряемого Благородными, и он заключается в постоянном наблюдении тщетности присвоения и привязанности.

Что же, считаете ли вы, что Будда был не прав, говоря, что sunnata существенна для мирян? Если Он был прав, мы в наши дни, очевидно, совсем выжили из ума, чрезвычайно заблуждаемся — ведь мы верим, что sunnata — это не дело домохозяев, она важна для тех, кто собрался в Ниббану, где бы она там ни находилась. Вот как говорят люди. Но Будда говорил иначе, он говорил, что sunnata напрямую полезна и приносит благополучие мирянам. Так кто же прав, и кто не прав? Если прав Будда, тогда мы должны быть согласны исследовать истину Его слов, и начать следует с того, чтобы определить какие люди испытывают больше всего горя и страдания, чьи умы пребывают в самом пекле доменной печи. Это миряне и никто другой.

А раз так, кто больше всех нуждается в средстве погасить тот огонь, полностью уничтожить Дуккху во всех её проявлениях? Опять же, это миряне. Те, кто находится в самом пекле, должны искать средство погасить огонь прямо там же, ведь нет такого места, куда бы можно было прорваться и сбежать; всё в огне. Поэтому нужно найти состояние полного охлаждения прямо там, в гуще огня. Это состояние — пустота, отсутствие «я» и того, что принадлежит «я», sunnata.

Миряне должны стараться найти sunnata и пребывать её сфере. Если человек не может пребывать в самом её центре, пусть он, по крайней мере, находится в её окрестностях, имеет о ней разумное знание. Вот что считается вечной пользой для мирян.

Эти люди спрашивали о вечной пользе для них, и Будда отвечал: «sunnatapppatisamyutta lokuttara dhamma» — дхаммы, наделенные пустотой, превосходят мир. Превосходят мир – значит, преодолевают огонь. Быть наделенным пустотой, значить быть пустым от привязанности к «я» или к тому, что принадлежит «я». Итак, изречение «sunnatapppatisamyutta lokuttara dhamma» — это подарок, который Будда дарит непосредственно мирянам. Пожалуйста, обдумайте ещё раз, важно ли уделять внимание этому предмету и действительно ли это единственный предмет, о котором нужно говорить. Самьютта Никая ясно утверждает, что sunnata — это Ниббана и что Ниббана — это sunnata, свобода от загрязнений и Дуккхи. Поэтому Ниббана — это тоже подходящий предмет для мирян. Если миряне до сих пор не знают что такое Ниббана, если они всё ещё не пребывают в сфере Ниббаны, значит, они живут прямо в гуще пламени, к ним это относится больше, чем к любой другой группе.

Значение слова Ниббана распространяется на отсутствие психических загрязнений, причин Дуккхи. То есть в любое мгновение, когда наши умы пусты от «я» и того, что принадлежит «я» — это Ниббана. Например, сейчас, когда вы сидите здесь, я готов утверждать, что ум каждого, или почти каждого, пуст от чувств «я» и «моё», потому что ничто эти чувства не порождает. Внимательно слушая, вы не даёте «я»-сознанию возможность возникнуть. Итак, взгляните и выясните, действительно ли ум пуст от «я» и «моё». Если он в некоторой степени пуст (я говорю «в некоторой степени», это не полная или неизменная пустота), тогда вы пребываете в сфере Ниббаны. Хоть это и не абсолютная или совершенная Ниббана, это всё-таки Ниббана.

Дхаммы имеют много смыслов, уровней, степеней выраженности. Дхамма-Ниббана присутствует в уме каждого из вас в те мгновения, когда вы в некоторой мере пусты от чувства «я» и «моё». Поэтому, пожалуйста, осознайте это чувство безличности, хорошо его запомните и сохраните его, когда возвратитесь домой. Иногда, когда вы приходите домой, вы чувствуете, будто вошли в чей-то чужой дом, или, выполняя какую-либо работу по дому, вы чувствуете, что помогаете с работой по дому кому-то другому, находясь в его доме. Такое чувство будет усиливаться всё больше, а Дуккхи, которая часто связана с домом и работой, больше не будет. Вы всё время будете пребывать с умом, пустым от «я» и того, что принадлежит «я». Это всё равно, что считать Ниббану или sunnata священным амулетом, который постоянно висит на наших шеях. Это защита от любого страдания, опасности и несчастья. Это подлинный священный амулет Будды, все остальные — просто подделка.

Если я продолжу говорить в таком духе, вы обвините меня в том, что я поскорее хочу сбыть вам свой товар. Не считайте меня человеком, который торгует на базаре буддийскими сувенирами, лучше думайте, что все мы попутчики в Дуккхе, в рождении, старении, болезни и смерти и что все мы — последователи Владыки Будды. Если что-то было сказано с целью подогреть интерес, это из добрых побуждений. И любой, кто обладает осознанием, распознающим истину, сможет самостоятельно убедиться, а не просто верить мне, и такое видение будет всё более и более открывать ему путь к дальнейшему познанию окончательной истины. Раз так, теперь в своём исследовании мы должны продвинуться дальше — к теме dhatu (элементы).

Слово «dhatu» имеет то же значение, что и слово «dhamma». Этимологически оба слова имеют общий корень «dhr», что означает «поддерживать». Дхату — нечто, что может поддерживать себя. Так же, как и дхаммы, изменчивые дхату поддерживают себя посредством изменений, а неизменные дхату поддерживают себя посредством неизменности.

Какие из известных вам элементов могут быть связаны с пустотой? Те, кто изучал физику или химию, знают только о материальных элементах, таких элементов уже больше сотни, и всё время обнаруживаются новые. Эти элементы не могут быть пустотой, или, по крайней мере, чтобы увидеть их пустотность требуется очень глубокое их истолкование, это просто материальные элементы или rupadhatu. Но также есть и нематериальные элементы, arupadhatu — элементы ума или сознания, которые лежат вне области физики и химии. Чтобы познать нематериальные, бесформенные элементы, имеющие отношение к уму и сердцу, нужно изучать науку Будды. Итак, пока что мы выяснили, что есть две группы элементов.

В каких элементах пребывает так называемая пустота? Если кто-то считает, что пустота в материальных элементах, его друзья помрут со смеху. Некоторые люди могут думать, что в нематериальных или бесформенных элементах — тут посмеются Благородные. Пустота не является ни материальными, ни нематериальными элементами. Существует третий вид элементов, это лежит вне кругозора простых людей. Будда называл этот вид nirodhadhatu.. Слова vatthudhatu или rupadhatu относятся к материальности, будь то видимые образы, звуки, запахи, вкусы, осязаемые предметы или что-либо подобное.

Arupadhatu относится к уму и сердцу, к процессам психики, мыслям и чувствам, что возникают в уме. Есть ещё один тип элементов, не входящий в те две категории — это элементы, которые являются их полной противоположностью, их устранением. Соответственно, Будда называл их иногда nibbanadhatu, иногда nirodhadhatu и, в некоторых случаях — amatadhatu .

Слова nirodhadhatu и nibbanadhatu означают угасание, это угашающие элементы, элементы, которые угашают все остальные элементы. Amatadhatu означает «неумирающий элемент». Все остальные элементы умирают, такова их природа — умирать. Nirodhadhatu не ограничен рождением и смертью, но, напротив, является полным угасание всех других элементов. Sunnata пребывает в этом элементе и поэтому он мог бы называться также sunnatadhatu, ведь это элемент, приводящий все остальные к пустоте.

Если тот, кто понимает так называемые дхату, достаточно хорош, чтобы понять Дхамму — эти элементы стоит изучить. Не обманывайтесь, думая, что достаточно знать элементы земли, воды, воздуха и огня — это предмет для детей. Об этих элементах учили задолго до времени Будды. Нужно пойти дальше, узнать vinnanadhatu, — элемент нематериального сознания, akasadhatu, — элемент пространства и sunnatadhatu, — элемент пустоты, который является полным угашением земли, воды, огня, воздуха, сознания и пространства. Элемент пустоты — самый удивительный элемент во всех наставлениях Будды.

images Подытожим: земля, вода, воздух и огонь — относятся к группе rupadhatu. Ум, сознание и процессы психики относятся к группе arupadhatu. Что же касается Ниббаны, sunnatadhatu — это относится к группе nirodhadhatu. Вы должны найти свободное время, чтобы сесть и изучить все элементы, и ясно увидеть, что все они относятся только к трём этим типам. При этом вы начнёте знакомиться с Nibbanadhatu и лучше поймёте anatta и sunnata, которые мы сейчас обсуждаем.

Далее, мы можем утверждать следующий принцип: присвоение и привязанность к «я» и «моё» — это rupadhatu и arupadhatu, а их отсутствие — это nirodhadhatu. Иначе можно сказать, что если nirodhadhatu проникает в ум, человек видит только пустоту, отчетливо проявляется состояние, свободное от «я» и «моё». Если проникает другой элемент, человек видит его как форму, видимый предмет, звук, запах, вкус, осязаемый предмет, чувство, воспоминание, мысль, сознание и так далее — врывается вся эта буйная толпа, где каждый играет свою роль в возникновении привязанности, если не как любовь, то как ненависть.

Таким образом, у всех на есть только два преобладающих настроения — удовлетворенность и неудовлетворенность. Мы привыкли только к этим двум. Единственное, что нам важно — получать то, что кажется желанным и избегать того, что кажется неприятным или уничтожать это. Это непрерывное волнение, ум никогда не бывает пуст. Ведь чтобы ум стал пустым, мы должны превзойти, преодолеть все волнующие элементы и пребывать с элементом пустоты.

Есть другой способ, который Будда использовал, говоря об элементах и их свойствах — тройственное подразделение. Во-первых, он говорил о nekkhamadhatu (элемент отречения) как о причине ухода от чувственности; во-вторых — об arupadhatu, как о причине ухода от материальности, и в-третьих о nirodhadhatu, как о причине ухода от обусловленности. Nekkhamadhatu рассматривается как элемент отречения, как причина ухода от чувственности, поскольку он является её противоположностью. Видение элемента, который является противоположностью чувственности, называется видением nekkhamadhatu. Не быть охваченным огнём чувственности — это nekkhamadhatu. Им, уходящий от чувственности — это ум, содержащий в себе nekkhamadhatu.

Существа, которые способны освободиться от чувственности, привязываются к красивым и приятным вещам, которые не связаны с грубой чувственностью, но всё ещё принадлежат к миру форм, хотя и на более утонченном уровне — таковы, например, риши, муни и йоги, которые привязаны к удовольствиям rupajhana (поглощенность тонко-материальной сферой). Или, на более приземленном уровне, мы можем увидеть пожилых людей, привязанных к старинным вещам и изысканным комнатным растениям. Хотя те вещи не связаны с грубой чувственностью, такие люди, возможно, заблудились даже больше, чем те, что заблудились в чувственности — они привязаны к материальной форме и не в состоянии от неё отказаться.

К чему ещё может привязаться тот, кто освободился от привязанности к материальности? Он может привязаться к причинно обусловленным явлениям, которые лежат за её пределами, таковы, например, все благотворные дхаммы. Мы будем говорить не о вредоносных дхаммах — никто их не желает, а о нравственности и нравственных поступках, посредством которых, как человек рассчитывает, он сможет заслужить перерождение чудесным существом на небесах. Люди без конца об этом мечтают. Но быть рожденным на небесах — это sankhata (обусловленное состояние). Все мы сильно увлечены существованием того или иного «я», теми или иными принадлежностями «я». Быть животным «я» — не годится, и мы хотим человеческого «я». Видя, что в человеческом существовании нет ничего хорошего, мы хотим стать небесными существами. Это тоже не устраивает, поэтому нам нужно стать богом-брахмой. Видя, что в таком существовании нет ничего хорошего, мы хотим стать махабрахмой. В этом процессе всё время присутствует «я», всё это sankhata. Только открыв для себя nirodhadhatu, мы можем уйти от обусловленности. Таким образом, nirodhadhatu — это конечный элемент, элемент угасания. Это полное угасание «я» и «моё». Если это абсолютное и окончательное угасание (an-upadisesa-nibbanadhatu), то человек становится арахантом. Если угасание не совершенно (sa-upadisesa-nibbanadhatu), то он становится одним из младших Благородных, ведь всё ещё сохраняются остатки эго — это не истинная окончательная пустота, не paramamsunnam.

Подытожим: мы должны знать дхату, истинные составляющие всех явлений. Пожалуйста, понимайте их в соответствии с основным принципом: есть rupadhatu — материальные элементы; arupadhatu — нематериальные элементы; nirodhadhatu — элемент, который угашает и материальные и нематериальные элементы. Можно уверенно утверждать, что нет ничего за рамками трёх этих категорий.

Мы кое-что узнали о науке Будды, которая охватывает физическую, психическую и духовную сферу. Это позволяет нам получить совершенно исчерпывающее знание всех явлений, что исключает любую дальнейшую привязанность к ним. И именно это должно стать для нас значением пустоты.

Теперь я подробнее остановлюсь на некоторых положениях, завершающих наше понимание пустоты. В Уппанасака Сутте из Маджхима Никаи Будда называет пустоту «mahipurisavihara». Это переводится в том смысле, что пустота является «обителью Великого Человека». Великий Человек обладает не блуждающим, беспокойным умом, который изворачивается то так, то эдак, как это происходит с умом обычного человека. Великий Человек обладает умом, который пребывает в пустоте, пребывает с пустотой, сам является пустотой. То есть sunnata является обителью или храмом Великого Человека — Будды и арахантов. Говорить, что пустота является их обителью — значит подразумевать, что они пребывают там постоянно.

Будда сказал, что Он, Татхагата, пребывал, проводил Свою жизнь в sunnatavihara. Когда Он учил Дхамме, Его ум был пуст от «я» и того, что принадлежит «я». Когда Он собирал подаяние или занимался повседневными делами — его ум был пуст. Когда Он отдыхал и наслаждался в свободное время — Он был пуст от «я» и того, что принадлежит «я». Поэтому, он говорил Сарипутте, что Татхагата проводит свою жизнь в sunnatavihara.

Мы сейчас говорим не об обычном непросветленном человеке, а о Великом Человеке, о Будде — о том, как он жил и в какой обители он жил. Если вы хотите увидеть жилище Будды, не думайте, что это здание из кирпича и цемента где-нибудь в Индии. Вам следует думать об обители, называемой sunnatavihara или mahapurisavihara. Она должна быть в высшей мере пуста.

Высшая пустота, это не кратковременная вспышка, которую мы можем переживать сидя здесь, которая исчезнет к тому времени, когда мы вернемся домой. Sunnatavihara относится к окончательной пустоте, поэтому используется и другое слово, довольно длинное — paramanuttara-sunnata. Оно составлено из трёх слов: parama + anuttara + sunnata, и означает «высшая непревзойденная пустота». В технической литературе Дхаммы, это положение связывают с cetosamadhi, лишенным нимитт — ум, не имеющий какой бы то ни было нимитты, лучезарно чист до степени свободы от асав. Если в какое-либо мгновение наличествует cetosamadhi без нимитт, к которым можно привязаться как к «я» или тому, что принадлежит «я», тогда такой сияющий ум, свободный от асав, называют paramanuttarasunnata и это естественное, непринужденное состояние арахантов.

Если мы, непросветленные люди, собираемся стать действительно умелыми — мы должны быть способны достичь такого cetosamadhi. Даже если мы не уничтожим асавы раз и навсегда, это будет временная свобода от них. Это нечто такое, что мы можем на время перенять у Будды и арахантов, увидеть достаточно отчётливо, чтобы поддержать бодрость духа. Ведь то, что называют пустотой или просветлением, или Ниббаной, таково, что может быть достигнуто и полностью, окончательно, и временно, ненадёжно — так, как это доступно нам, простым людям. Есть даже третий вид — это может произойти случайно. В то время, когда окружение особенно благоприятно, ум может стать пустым на час или два. Но главное, чтобы бы мы настраивались практиковать опустошение ума в полную силу своих возможностей.

Термин paramanuttarasunnata, который используется Буддой, означает полное уничтожение жадности, ненависти и заблуждения, присвоения и привязанности к «я» или тому, что принадлежит «я», и, следовательно, он имеет тот же смысл, что и samucchedapahana — «окончательный отказ». То есть, говоря о высшем уровне sunnata, Будда использует такое обозначение высшей непревзойдённой пустоты.

Если мы постепенно отведем взгляд от этой высшей ступени пустоты, мы сможем понять более низкие её уровни. Непосредственно под вершиной paramanuttarasunnata располагаются:

nevasannanasannayatana

akincannayatana

vinnancayatana

akasanancayatana

pathavisanna

arannasanna.

Прослеживая с вершины, их трудно будет понять, поэтому мы начнём с самого низа и постепенно поднимемся к вершине.

Самый первый уровень — arannasanna, что означает «восприятия леса». Если там, где мы живём, шумно и суматошно, мы представляем лес, представляем, что мы вошли в настоящий лес. Мы представляем, что лес пуст и спокоен, свободен от отвлекающего шума. Просто представлять лес — это уже один из видов пустоты, но такая пустота — это детская игра.

Выше, чем arannasanna, находится pathavisanna, в соответствии с чем мы воссоздаём восприятие земли. Мы начинаем осознавать все явления так, как будто они являются просто элементом земли. Pathavisanna может искоренить жажду чувственных удовольствий, связанную с видимыми формами, звуками, запахи, вкусами и осязаемыми предметами. Это стоит попробовать молодым людям.

Теперь, если мы хотим подняться выше, мы должны создать восприятие akasanancayatana, т. е. создать ощущение, что нет ничего, кроме бесконечного пространства. Пространство — это действительно один из видов пустоты, но это не подлинная sunnata. Sunnata — явление более высокого порядка, чем ничем не занятое пустое пространство. Вы не должны увлекаться этим видом пустоты.

Обратите внимание на более тонкий уровень sunnata, тот, при котором мы создаём восприятие того, что нет ничего, кроме бесконечного сознания. Восприятие того, что нет ничего кроме элемента бесконечного сознания, называется vinnancayatana. Если вы поднимемся ещё выше, мы достигнем вида sunnata, который называется akincannayatana, где мы создаём в уме полное ничто. Мы не позволяем уму на чём-либо сосредоточиться, мы фиксируем его на отсутствии. Однако всё ещё остаётся чувство отсутствия.

Дальнейший шаг — nevasannanasannayatana, ни восприятие, ни не-восприятие. Говорят, что это как быть ни живым, ни мёртвым. Неправильно будет сказать, что при этом есть восприятие. Но также неправильно будет сказать, что при этом нет восприятия. При этом нет обозначения или истолкования опыта. Это осознание без восприятия. Это настолько тонкое состояние, что назвать человека, который в нём находится, живым — неправильно, назвать его мертвым — тоже неправильно. Это тоже один из видов пустоты.

Эти шесть уровней пустоты, не представляют собой то же самое, что paramanuttarasunnata. Будда говорил о них лишь для того, чтобы показать различные степени пустоты. Ни один из этих уровней пустоты, не является той пустотой, что служит обителью Великого Человека. Это виды пустоты, которые случайно обнаружили риши и муни ещё до времени Будды. Обнаружив их, они в них застревали, и уже не могли выйти за их пределы. Так продолжалось до тех пор, пока Будда не обнаружил подлинную sunnata, которая является обителью Великого Человека, высшую непревзойдённую пустоту, как я уже говорил.

Комментарии называют переживание sunnata — «sunnataphassa». Мы знаем только о контакте (phassa) глаз, ушей, носа, языка, тела и ума с видимыми формами, звуками, запахами, вкусами осязаемыми предметами и предметами ума. Мы не имели sunnataphassa, не имели контакта с пустотой, потому что мы знаем только rupadhatu и arupadhatu, а о nirodhadhatu ничего не знаем.

Когда мы узнаем nirodhadhatu, мы испытаем новое ощущение — то, что комментаторы называли sunnataphassa. Так называют Благородный Путь на том уровне, когда он действительно уничтожает умственные загрязнения. Когда мы развили свою практику до того, что она разрушает загрязнения, это sunnataphassa. Это всё равно дотронуться до sunnata рукой, наши умы соприкасаются с пустотой.

0045 Пустота как контакт соответствует Благородному Пути для того, для кого anattanupassana (прозрение того, что нет ни «я», ни того, что принадлежит «я», а есть лишь дхаммы и естественные процессы) постоянно возрастает. Когда Благородный Путь действительно таков, это называется sunnata и любой контакт, который происходит на таком Пути, называется sunnataphassa. Anattanupassana, причина этого состояния, является следствием Dukkhanupassana, прозрения Дуккхи. Когда некто пытался схватить огонь и знает теперь, что это совсем не то, что следует удерживать — это Dukkhanupassana, знание того, что не следует присваивать или быть привязанным к каким-либо дхаммам, поскольку, когда мы ими овладеваем, они становятся огнём. Если, на духовном уровне, мы хорошо знаем как именно огонь жжет и поглощает, как он сжимает, охватывает и окутывает — это Dukkhanupassana.

Здесь нужно учитывать, что некоторые люди возражают, что если вы ещё не достигли Ниббаны, вы ничего не можете об этом знать, точно так же, как если вы никогда не были в Европе — вы её никогда не видели. Но Ниббана — это не материальный предмет, это предмет ума и сердца. Как я уже сказал, прямо сейчас умы большинства из вас пусты. Это уже вкус Ниббаны. Будьте усердны, наблюдая его.

В соответствии с письменным объяснением Практики памятования дыхания, в разделе, посвященном cittanupassana, где рассматривается способ тщательного наблюдения ума, говорится, что когда в уме присутствует жажда, практикующий знает, что в уме присутствует жажда; когда в уме присутствует отвращение — он знает, что в уме присутствует отвращение; если в уме присутствует заблуждение — он знает, что в уме присутствует заблуждение; если ум подавлен — он знает, что ум подавлен; если ум не подавлен — он знает, что ум не подавлен; если ум освобожден — он знает, что ум освобожден (vimutti); если ум не освобожден — он знает, что ум не освобожден.

Если ум освобожден, то он пуст. Если он не освобожден, он не пуст. Давайте взглянем, свободны ли наши умы, то есть пусты ли они от всего — или захвачены, т.е. присваивают что-либо или к чему-либо привязаны. Даже на начальном уровне практики учат наблюдать, пуст ли ум, освобожден ли. Это нечто такое, что нужно разглядеть внутри, а не просто узнать из прочитанных книг.

Мы можем увидеть Ниббану или sunnata, даже если мы всё ещё не достигли просветления. Существует пустота, называемая tadangavimutti, которая возникает, когда этому способствуют внешние условия — как сейчас, например. Если мы правильно сосредоточим ум, чтобы он был совершенно невзолнован и свободен (более того, можно сказать, когда он испытывает какие-либо мирские удовольствия) — это будет vikkambhanavimutti, освобождение посредством подавления. Так что, даже не достигнув samucchedavimutti, то есть окончательного освобождения араханта, мы можем отведать пустоты, получить один из буддийских сувениров. Если вам интересно, вы сами можете найти один из них.

Для этого мы должны практиковать памятование дыхания, поэтапно развивать kayanupassana, vedananupassana, cittanupassana, и dhammanupassana. Всем им свойственен вкус пустоты. В конечном счёте, мы поймём пустоту, видя болезненные последствия присвоения и привязанности.

Тогда ум немедленно склонится к поиску довольства в аятане Ниббаны. Итак, действуя подобным образом, мы можем постоянно видеть пустоту, даже до того, как действительно достигнем её высшего уровня. Прогресс здесь следует собственному закону или законам самой природы. Когда нечто постигается решительно и самостоятельно, знание, появляющееся в результате, будет непоколебимо. Оно не будет неустойчивым, как ложное знание или как знание, полученное при слушании других людей. Чтобы стать счастливыми, мы не должны совершить очень уж многое, не должны ввязываться в какие-нибудь большие неприятности. Всё, что нам нужно сделать — опустошить наши умы от жадности, отвращения и заблуждения, или, другими словами, сделать их пустыми от присвоения и привязанности к «я» и «моё». Когда ум пуст от жадности, отвращения и заблуждения, тогда он действительно пуст, вся Дуккха прекращается. Даже камма прекратится.

В Ангуттара Никае Будда утверждает, что когда ум пуст от жадности, отвращения и заблуждения, пуст от «я» и «моё», тогда камма прекращается сама собой. Это значит, что камма и випака (её результат), а также загрязнения ума, которые служат причиной создания каммы, одновременно и самопроизвольно прекращаются. Поэтому мы не должны бояться каммы, не должны бояться, что она всё равно нами управляет. Мы не должны слишком сильно ею увлекаться. Скорее нам следует увлечься пустотой. Если мы создали пустоту от «я» и «моё», камма полностью распадается и ничто не заставит нас следовать её требованиям.

Именно благодаря этому, даже такой человек как Ангулимала может стать арахантом. Не объясняйте ошибочно, как это часто происходит, ответ Будды Ангулимале: «Я уже остановился. Это ты не остановился». Не объясняйте, что «не остановился» означает, что он по-прежнему убивает людей, и что Ангулимала стал арахантом, потому что прекратил убивать. Любой, кто так объясняет, крайне неверно истолковывает Будду, ведь когда Будда использует здесь слово «остановиться», Он имеет в виду остановку «я» и «моё», остановку присвоения и привязанности или, иными словами, пустоту. Итак, остановка — это пустота, и это единственный вид прекращения, который мог сделать Ангулималу арахантом. Если бы имелось в виду прекращение убийств, почему арахантами не становятся все люди, которые не убивают? Именно благодаря прекращению, настоящей остановке, проявляется пустота, при этом «я» не пребывает где-либо, никуда не движется и ничего не совершает. Это подлинная остановка. Если всё ещё есть «я» — вы не сможете остановиться.

Таким образом, мы должны понимать, что слово «пустота», равнозначное «остановке» — это единственное слово, посредством которого Будда мог привести Ангулималу к просветлению, даже несмотря на то, что руки этого убийцы всё ещё были в крови, а на шее висело ожерелье из 999 фаланг пальцев его жертв. Чтобы камма прекратилась сама собой, чтобы достичь остановки, мы можем полагаться только на одно: на пустоту от «я» и «моё», отсутствие присвоения или привязанности к дхаммам.

Такое действие опустошения ума можно назвать Буддийской йогой, ведь уверенность в пустоте своих поступков — это раджа-йога, высочайший уровень йоги (духовный подвиг). Но хотя мы и заимствует слово раджа-йога из Веданты, в той традиции оно связано с реализацией конечного «я». Однако Будда учил, что йога означает ariyasaccadassana, это означает, что йога есть и в Наставлениях Будды, но заключается она в прояснении пустоты, в проявлении пустоты. Поэтому любое действие, которое способствует проявлению пустоты, можно назвать йогой. Если кто-нибудь хочет использовать слово «йога» или так или иначе ею увлекается, ему следует понять её так, чтобы она стала Буддийской йогой — т.е. созданием причин для проявления окончательной истины. Её нужно так использовать в каждом действии ума, чтобы присвоение или привязанность к «я» и «моё» прекращалась. Вот как мы можем перенять слово «йога» из другой традиции и правильно его применить. Возьмем для примера слово камма-йога, оно значит — быть бескорыстным, действовать исключительно ради пользы других, у нас тоже есть такая йога. Если отсутствует эго-сознание, всё, что мы делаем, становится камма-йогой. Даже самая простая йога — создание заслуг, добрые поступки, жертвование в пользу других и помощь людям — должна выполнять с умом, который пуст от «я» и «моё». Поэтому нам не нужно стремиться к каким-либо другим видам йоги, ведь все они могут быть сведены к единственной йоге — к духовному подвигу прекращения «я» и того, что принадлежит «я» или, другими словами, к проявлению пустоты.

Все эти довольно пространные объяснения были предназначены для толкования единственного слова — «пустота». Быть пустым от загрязнений — значит быть пустым от чувств «я» и «моё», и тогда пустота, т.е. свобода от Дукххи — гарантирована, ведь быть пустым от загрязнений — значит быть пустым от Дуккхи. Быть пустым от одних только «я» и «моё» — значит быть пустым от всего. Состояние пустоты — это не элемент земли, воды, огня или воздуха, не akincantayatana, не akincantayatana, не что-либо подобное. Будда отрицал, что это одно из таких явлений. Это только nirodhadhatu, отсутствие «я» и «моё», угасание каммы, загрязнений и Дуккхи.

Последнее положение, которое мы должны рассмотреть — отношение пустоты ко всем явлениям, о котором говорилось в начале. Не забывайте, что «всё» — это только дхаммы, и что дхаммы — это только природа или «таковость». Они уже пусты от «я» или того, что принадлежит «я». Дхаммы глупости, заблуждения и неведения постоянно возникают от того, что наша культура и образ жизни поощряют дхаммы эго и невежества. Они не поощряют дхаммы знания. Поэтому мы постоянно подвержены наказанию за свой изначальный грех, первоначальное ошибочное действие — это происходит постоянно и совершается само собой, а мы не извлекаем из этого никакого урока. Молодежь не осознаёт этого, люди среднего возраста не осознают этого, и даже многие из пожилых людей не осознают этого. Мы должны понять это, по крайней мере, в зрелом или пожилом возрасте, чтобы избежать наказания, вырваться из клетки vattasamsara и достичь безграничной ясности.

Когда Наставления Будды распространились в Китае, китайцы того времени были достаточно умны и мудры чтобы принять их, и там возникли Наставления, такие, как Наставления Hui Neng и Huang-Po, в которых объяснения ума и Дхаммы, Будды, Пути и пустоты были чрезвычайно краткими. Там же возникло ключевое изречение о том, что ум, Будда, Дхамма, Путь и пустота — все они едины. Этого единственного изречения достаточно, ни о чём другом говорить не нужно. Оно равнозначно всем писаниям.

Сейчас некоторые из нас изучают это утверждение и практикуют его в старом стиле, но совсем его не понимают. Для нас может оказаться полезным немного этого стыдиться. Китайцы говорили, что «пустота, по природе своей, всегда присутствует, но мы её не видим». Я могу подтвердить это, ещё раз сказав, что прямо сейчас каждый из сидящих здесь обладает умом, который по своей природе пуст, но вы не только не видите этого, но более того, вы не признаете, что это пустота.

Huang Po ругался на этот счёт, мол, это как если бы к чьему-нибудь лбу был привязан алмаз, а он, не зная этого, рыскал по всему миру или даже за пределами этого мира — по адам, небесам, мирам Брахмы, жертвовал бы грошик и ждал, что попадёт в рай и удовлетворит все свои желания. Не зная, что находится у нас на лбу, мы обыскиваем весь мир или, если этого не достаточно, и другие миры тоже. Поэтому, пожалуйста, хотя бы на время вглядитесь и заметьте то, что находится у вас прямо на лбу, и узнайте как прибрать это к рукам.

Говоря о способе завладеть алмазом, китайский учитель выражался даже более глубоко: «Не нужно ничего делать, лишь быть спокойным и ум сам собой станет пустым». Эта фраза «Лишь быть спокойным. Не нужно ничего делать» имеет много значений. Наши умы неугомонны и игривы. Ум блуждает вслед за глазами, ушами, носом, языком и телом, собирает предметы чувств и принимает их в себя, он достаточно глуп, чтобы позволить дхаммам неведения помыкать собой, поэтому во всём этом процессе нет ничего кроме присвоения и привязанности к «я» и «моё. Это и называется неугомонностью — отказ быть спокойным.

«Быть спокойным» означает не впускать предметы чувств в ум, а довольствоваться тем, что они разбиваются об него как волны об берег. Например, когда глаз видит форму, если это всего лишь видение, то это и значит «не впускать видимые формы в ум», аналогично и с другими органами чувств. Но если вы не можете так поступать, и vedana, чувство удовлетворенности или неудовлетворенности, возникает, остановитесь хотя бы на этом, не позволяйте развиться желанию, основывающему на таких чувствах. Если остановиться на этом, то всё ещё возможно быть спокойным. Но если мы продлеваем чувство удовлетворенности, то тут же возникают «я» и «моё», или, если мы откликаемся на чувство неудовлетворенности, тогда возникает Дуккха. Вот что значит быть беспокойным.

Получается, «быть спокойным» у Hui Neng соответствует той самой практике, которой учил Будда — видению того, что не следует что-либо присваивать или к чему бы то ни было привязываться как к «я» или «моё». Если вообще не к чему привязываться, то что запутает нас или озаботит, что заставит стремиться к вещам, которые приносят лишь хлопоты, а не оставаться просто спокойными?

Мы должны искать такой пустоты, она действительно достойна наших усилий. Говорить о существовании такой пустоты, что приводит к прекращению, чистоте, ясности и умиротворению — значит всё ещё говорить языком условной истины. На самом же деле, нет ничего кроме пустоты, существует только это единственное явление. Она не является причиной чего-либо ещё. Это Будда, это Дхамма, это Сангха, это Путь. Это чистота, ясность, и умиротворение. Всё это есть в пустоте. Если мы продолжаем говорить, что пустота является причиной того или этого, это показывает, что мы ещё не достигли высшей пустоты, ведь когда мы достигли высшей пустоты, нам больше ничего не нужно делать. Когда мы спокойны, Будда, Дхамма, Сангха, чистота, ясность, умиротворение, Ниббана — совершенно всё будет присутствовать в этом неизменном состоянии.

Huang Po использовал чрезвычайно простой метод, когда учил глупых людей распознавать пустоту, он загадывал им загадку: «Взгляни на ум ребенка до того, как он был зачат». Я хотел бы загадать такую загадку всем вам. Взгляните на ум ребенка до того, как он был зачат в утробе — где он? Если вы сможете его обнаружить, вы легко сможете найти и пустоту, равно как и овладеть тем, что прикреплено прямо у вас на лбу. Подведём итог: пустота — это единственная тема, охватывающая все Наставления Будды, все они проникнуты пустотой. Пустота — это и теоретическое знание, и практика, и плод практики. Если что и следует изучать, то пустоту; если практиковать, то ради пустоты; если получать плоды практики, они должны быть пустотой, благодаря этому, в конце концов, будет достигнуто то, что в высшей мере желанно. Нет ничего выше пустоты. Когда она постигнута, все проблемы прекращаются. Она не выше, не ниже, она нигде — я не знаю что о ней сказать, лучше умолкнуть. Хватит и того, что пустота — это высшее счастье.

Но вы должны быть очень осторожны с изречениями «Ниббана — это высшее счастье», «Ниббана — это окончательная пустота». Вы должны правильно усвоить их значение, не понимайте слово «счастье» как то счастье, которое вы испытывали раньше, подобно сектам, предшествовавшим Будде, которые считали Ниббаной вершину чувственного удовольствия или другим, которые считали высшим утонченное удовольствие медитативных состояний. Будда хотел, чтобы мы полностью отказались от подобного, а использовали nekkhamadhatu чтобы удалиться от чувственности, использовали arupadhatu чтобы отказаться от поглощенности тонко-чувственными мирами, и наконец, использовали nirodhadhatu, чтобы отказаться от всего обусловленного, чтобы все многочисленные виды беспокойства свелись к пустоте.

Поняли ли вы или нет, станете ли практиковать или не станете — это ваше дело, а мой долг — просто объяснить порядок вещей. Знание, понимание и практика — ваша работа.

На этом я закончу.



Великий тайский йогин традиции Тхеравада (Буддаяна) 
по-настоящему глубоко постигший пустотность явлений 

— Аджан  Буддадаса

Источники: http://buddhadasa.ru/wordpress/?page_id=67
https://www.budsas.org/ebud/ebdha196.htm
и https://www.budsas.org/ebud/ebdha193.htm
….

Previous Идеал Бодхисаттвы: очерки о появлении Махаяны - Бхиккху Бодхи и другие
Next История про монаха - Тханиссаро Бхиккху

Об авторе

Вам также может понравиться

Sila. Начальный уровень

Как мы можем любить наших врагов? — Сантидхаммо Бхиккху

«Мы любим ненавидящих нас, злых, потому что они нуждаются в этом! Во многих из них семена доброты могли погибнуть, потому что для их роста не хватало тепла. Они погибли от холода и безразличия в мире лишенном сострадания.» — сказал Маха Гхосананда.

Россия, Украина и Беларусь

Неоднородность буддизма (авторское исследование)

Можно ли сказать, что тхеравада и тибетский буддизм являются одной религией? Давайте сначала посмотрим на христианство, которое всё же лучше нам известно, чтобы показать некоторые особенности необходимые для сравнения. Это не говорит о том, что одна школа хуже других, но о том, что это разные религии.

Пустота и дуккха

Путь практики, направленный к пребыванию с пустотой — Аджан Буддадаса

Относительно вопроса «пребывания с пустотой» (sunnata, сунната, сунньята, шуньята) мы подробно рассмотрим значение некоторых слов, особенно слов «знать», «осуществлять» и выражений «ясно видеть» и «быть пустым». Говоря повседневным языком …