Путь практики,  направленный к пребыванию с пустотой — Аджан Буддадаса
18.05.2019 71 Views

Путь практики, направленный к пребыванию с пустотой — Аджан Буддадаса


В предыдущей лекции я объяснял различные принципы, связанные с пустотой. Теперь осталось поговорить только о способах практики, направленных к пребыванию с пустотой, о способах, которые будут полезны людям — даже необразованным или тем, кто не изучает тексты самостоятельно.

Относительно вопроса «пребывания с пустотой» (см.: sunnata, сунната, сунньята, шуньята) мы подробно рассмотрим значение некоторых слов, особенно слов «знать», «осуществлять» и выражений «ясно видеть» и «быть пустым». Говоря повседневным языком,

  • мы знаем = мы знаем пустоту
  • мы пониманием = мы понимаем пустоту
  • мы ясно видим = мы ясно видим пустоту
  • мы пребываем = мы пребываем с пустотой
  • мы пусты = мы пусты посредством пустоты
  • то есть мы сами являемся пустотой.

0b020745be3d4f37e5c38e37e5711293

Есть ли во всех этих выражениях глубинные различия? Можем ли мы рассматривать их так, чтобы они имели одинаковое значение или значение того же уровня?

Прежде всего, возьмем фразу «мы знаем пустоту», большинство людей считают, что это означает, что мы её изучили и обсудили. Если наше знание заключается лишь в этом, тогда мы не обладаем правильным знанием пустоты. В языке Дхаммы, слово «знать» не относится к знанию, которое происходит из обучения или слушания, или чего-нибудь подобного. Такое знание, даже если мы уверены, что полностью понимаем, не является полным. Слова «знать» и «понимать» в обычном, повседневном языке связаны исключительно с чтением и слушанием, обдумыванием и логическими умозаключениями. Эти методы нельзя применить к знанию пустоты. Знание пустоты означает осознание пустоты ума, когда он действительно пуст. То есть «знать пустоту» — значит испытывать пустоту в момент знания, она должна быть непосредственно осуществлена. Тогда это можно назвать «знанием пустоты».

Бывает, мы пару раз о чём-нибудь слышали, потом обдумывали это и пришли к заключению, что это, наверное, возможно, что это вполне может быть так — это не то знание, что я имел в виду, это знание и понимание в мирском смысле. Пожалуйста, понимайте слово «знать» в том определенном смысле, в каком оно используется в Наставлениях Будды.

Знать Дхамму — значит осознавать её, она должна действительно присутствовать. Точно так же, знать пустоту — значит, что пустота проявляется в сознании. Поэтому-то я снова и снова поощряю людей продолжать распознавать пустоту в любой момент, когда их ум хоть в какой-то мере пуст, пусть он даже не окончательно и не совершенно пуст. Ведь в действительности, каждый день в нём неоднократно возникает пустота и даже если это не устойчивая, не абсолютная пустота — это уже хорошо, если мы берем на себя труд замечать её. Если мы с самого начала увлечемся пустотой такого рода, это создаст довольство пустотой, что облегчит дальнейшую практику и приведёт к настоящим достижениям. Итак, фраза «мы знаем пустоту» обозначает проявление пустоты в сознании.

Фраза «ясно видим пустоту» — это то же самое. Это значит видеть всё яснее и точнее. Когда мы осознаём пустоту ума, мы созерцаем её, сосредотачиваем на ней своё внимание, пока не начинаем видеть её вполне ясно, другими словами, приобретаем исчерпывающее знание о ней. Значение фразы «мы постигаем пустоту», опять же, то же самое. Оно относится к моменту осознания. Обычным языком говорят, «мы» осознаем пустоту, но на самом деле это ум осознаёт, сознание т.е. «то, что сознаёт» постигает пустоту.

Что же касается фразы «пребывать с пустотой», это относится к sunnatavihara. «Пребыванием с пустотой» называют постоянное осознание пустоты.

Фраза «быть пустым» означает, что не ощущается «я» или то, что принадлежит «я», отсутствуют чувства «я» и «моё», создающие жажду и привязанность. Быть лишенным всего этого — значит «быть пустым». Что же становится пустым? Опять-таки, ум становится пустым, освобождается от чувства «я» и того, что принадлежит «я», и в грубых, и в тонких их проявлениях. Если ум пуст до такой степени, что свободен даже от самого утонченного «я», можно сказать, что ум сам является пустотой. Это согласуется с Наставлениями некоторых других Буддийских традиций, утверждающих, что ум — это пустота, пустота — это ум; пустота — это Будда, Будда — это пустота; пустота — это Дхамма, Дхамма — это пустота. Существует только это единственное явление. Все те бесчисленные явления, что нам известны, это всего лишь пустота. Я разъясню это, при дальнейшем объяснении слова «пустота».

«Пустой» или «пустота» указывает на два момента, две характеристики.

url-1

Во-первых, оно относится к характерному свойству всех явлений. Пожалуйста, запомните, что пустотой характеризуются все явления. Фразу «все явления» следует понимать правильно — она охватывает каждое отдельное явление как rupadhamma, так и namadhamma, охватывает всё, начиная с пылинки и заканчивая Ниббаной. Также следует понимать, что пылинка пуста, в том смысле, что она характеризуется отсутствием «я», отсутствием постоянной, независимой сущности. Золото, серебро, бриллианты характеризуются отсутствием постоянной, независимой сущности. Ум и сердце, мысли и чувства, каждое явление характеризуется пустотой, отсутствием постоянной, независимой сущности.

Изучение и практика Дхаммы характеризуется отсутствием постоянной, неизменной сущности. Наконец, осуществление Путей, их Плодов и Ниббана характеризуются всё тем же, просто мы этого не видим. Даже воробей, порхающий туда-сюда, характеризуется пустотой, но мы этого не видим. Пожалуйста, обдумывайте это, созерцайте это, наблюдайте и размышляйте до тех пор, пока не почувствуете, что пустота обнаруживается во всех явлениях, просто мы этого не замечаем. Так кого же нам и винить, кроме самих себя? Это как в старинной дзенской загадке, или коане, как они это называют: «Старая сосна проповедует Дхамму». Эта старая сосна проявляет ту же пустоту, что и все другие явления, но люди этого не видят, не слушают её наставлений, не слышат проповеди о характеристике пустоты. Таково значение слово «пустой» в его первом смысле, это относится ко всем явлениям.

Во втором смысле слово «пустой» означает характеристику ума, который свободен от всех форм присвоения и привязанности. В отношении этого положения, пожалуйста, поймите, что обычно, хоть ум и пуст от «я», он не осознаёт, что он пуст, потому что он постоянно объят, взволнован концептуальным мышлением, которое кормится чувственным контактом. Вследствие этого, ум не осознаёт ни собственной пустоты, ни пустоты всех явлений. Но всякий раз, когда ум сбрасывает эту пелену, избавляется от присвоения и привязанности, внушенных неведением и заблуждением, полностью отъединяется от них, тогда, благодаря не-привязанности, он характеризуется пустотой.

Эти два вида пустоты — пустота ума от привязанности и пустота всех явлений — связаны между собой. Раз все явления действительно характеризуются пустотой от «я», лишены постоянной, независимой сущности, которую можно присвоить или к которой можно привязаться, то именно поэтому мы можем увидеть истину пустоты. Если бы на самом деле они не были лишены «я», тогда увидеть их пустоту было бы невозможно. Но, несмотря на то, что все явления пусты, мы видим каждое из них не-пустым.

Ум, охваченный неведением и загрязнениями, всё присваивает, ко всему привязывается  как к «я», даже к пылинке. Даже крошечные частицы пыли рассматриваются как независимые сущности, рассматриваются во «втором лице», как нечто независимое от «я», т.е. «первого лица»: Мы помечаем вторым лицом все те многочисленные вещи, что нас окружают, наделяем их теми или иными качествами, и в любом случае рассматриваем их как  постоянные, независимые сущности.

Поэтому мы должны абсолютно правильно понять смысл слова «пустой», что значит, в общем, узнать, что, во-первых, это характеристика всех вещей и, во-вторых, это характеристика не-привязанного ума. Первый вид пустоты — это предмет знания или постижения. Второй, пустота ума — это характеристика ума, который опустошился посредством постижения истины пустоты. То есть ум, видящий пустоту во всем, сам распадается, остаётся только пустота. Он сам становится пустотой и пустоту видит во всём —  во всём, как я уже говорил, от пылинки и до Ниббаны. Материальные предметы, люди, животные, время и пространство, любые дхаммы сливаются с пустотой, когда усвоена истина этого положения. Таково значение слова «пустой».

Того, что я уже сказал, должны бы быть достаточно для всех вас, чтобы заметить и усвоить, что слово «пустой» равнозначно безостаточному угасанию «я» и «моё», полному уничтожению «я».

meditation.on.water

«Я» — это просто состояние, которое возникает, когда в уме присутствуют присвоение и привязанность. Мы не видим его пустым, но рассматриваем его как «я» именно из-за присвоения и привязанности вкупе с неведением и загрязнениями. Когда в уме есть неведение или незнание, привязанность возникает сама собой, мы ведь не предпринимаем для этого целенаправленных усилий, не создаём «я» сознательно. Когда в уме есть avijja, он неизбежно воспринимает все явления так, как будто они являются независимыми сущности, здесь не нужно сознательное намерение.

Если же возникнет подлинное знание, видение всех вещей такими, какие они на самом деле, мы увидим истину того, что пустота — это безостаточное угасание «я». Это можно считать правилом: пустота — это безостаточное угасание «я». В связи с этим, мы должны уделить некоторое внимание правильному пониманию фразы «безостаточное угасание».

Что такое угасание с остатком и что такое угасание без остатка? Угасание с остатком означает просто изменение формы «я», хоть одна форма и угасла, но осталась предпосылка для новой. Это значит, в уме постоянно сохраняются присвоение и привязанность — сначала к одному, потом к другому.

Осознание, распознающее истину или знание Дхаммы, если они ещё не достигли вершины своего развития, могут погасить лишь некоторые виды присвоения и лишь иногда. Некоторые люди могут считать, что пылинка не является независимой сущностью, а воробей — является. Другие могут не считать независимыми сущностями животных и деревья, а людей — считают. Из тех, кто видит людей независимыми сущностями или «я», некоторые скажут, что тело — это не-я, а ум — «я». Это и называется угасанием с остатком; некоторые аспекты угасают, но другие — остаются как «я». Кто-то достиг такого понимания, что скажет, что ум — не-я, но некоторые благие качества ума, такие как добродетели — это «я». Или кто-то может верить, что если всё это не-я, то «я» лежит за пределами времени, Ниббана — это «я». Такое угасание всегда оставляет семя. Но когда мы отметаем всё великое множество вещей, включая элемент Ниббаны, как не-я, такой поступок называется подлинным безостаточным угашением эго или «я».

Таким образом, фраза «безостаточное угасание эго» означает не-возникновение эго-сознания. С точки зрения практики, это подразумеваем предотвращение возникновения «я», и такая практика, если она систематична, также может быть названа безостаточным угасанием эго. Правильной и безукоризненной такая практика считается, когда эго-сознание не может возникать в будущем, другими словами, когда ему вообще никогда не позволено возникать.

Сказанного должно быть достаточно, чтобы понять фразу «рождение эго». Рождение означает здесь не рождение из чрева матери, а рождение в области ума. Пожалуйста, поймите, что чувство «я есть я» рождается умом, и «рождение» — это не рождение физического тела.

Нужно понять, что хотя тело и выходит из утробы, физическое рождение можно считать совершенно бессмысленным, пока не случится психическое рождение, рождение эго-сознания. Тело — это просто груда плоти, пока оно не присваивает и не привязывается к «я». А после этого рождение можно считать законченным. В тот момент, когда у ребенка возникает я-сознание, можно сказать, что он родился. Как только чувство «я» исчезает, происходит «смерть», тело снова превращается в груду плоти. До тех пор, пока нет никакого другого чувства, побуждающего к созданию «я» — нет рождения; это как если бы ребёнок был мёртв. Но вдруг возникает контакт с предметами чувств и я-сознание снова возникает, то есть происходит новое рождение, и вскоре после этого — следующая смерть. То есть можно сказать, что в течение единственного дня ребенок рождается множество раз.

В этом и заключается способ практики, ведущий к пребыванию с пустотой, а именно — в предотвращении возникновения в этой груде плоти я-сознания. Это главное. Что касается подробностей, следует точно знать, как практиковать и в каких обстоятельствах практиковать. Эти два момента нужно объяснить совместно. Чтобы облегчить понимание, рассмотрим три случая или возможности для практики.

1. «Обычное время».

2. Моменты чувственного контакта.

3. Момент физической смерти.

Что следует делать в первом случае, в «обычное время», когда нет никакого чувственного контакта? К такому «обычному времени» относятся обстоятельства, когда мы выполняем какую-либо работу — в одиночку и беспристрастно, это могут быть наши повседневным задачи или формальная практика медитации. При этом чувственный контакт не приносит проблем. Мы можем выполнять какие-то житейские задачи или, если это свободное время, читать книги или даже размышлять о чём-то, пока ум не взволнован чувственным контактом. В таких обстоятельствах наша практика должна заключаться в изучении и прояснении того, каким именно образом все явления пусты и как сделать ум пустым и не обманутым любыми явлениями. Думайте об этом, изучайте самостоятельно, узнавайте от других и регулярно обсуждайте. Продолжайте поступать так.

Существует простейший способ, особенного подходящий для мирян, которые никогда не становились монахами, не изучали писания и даже для тех, кто совсем не умеет читать. У него такой же смысл и та же цель — знание пустоты всех вещей, но поскольку при общении с такими людьми мы не упоминаем слово «пустота» — они его просто не поймут, мы учим их вырабатывать привычку созерцать, стоит ли то или иное иметь, стоит ли быть таким или другим. Приобретать богатство, имущество, авторитет и власть — стоит ли это приобретать, стоит ли это иметь? Быть человеком, быть миллионером, быть нищим, царем, подданным царя, небесным существом — стоит ли им быть, что в этом достойного?

Прежде всего, мы должны правильно понимать слова «иметь» и «быть». Эти слова относятся непосредственно к присвоению и привязанности. Если точно, «иметь» или «приобретать» — значит присваивать нечто, делать это своим.

Например, если мы собираем алмазы и другие драгоценные камни, полностью заполняем ими комнату и при этом не привязываемся к ним как к «своему имуществу», не считаем себя их «владельцем», это то же самое, как если бы ничем не владели, ничего не приобретали. В комнате без всякого смысла будет лежать куча драгоценных камней. Но если возникает присвоение — «я их получил», «я ими овладел», тогда это приобретение или обладание. Пожалуйста, понимайте эти слова именно так.

Я ещё раз спрошу, что стоит иметь? Что стоит приобретать? Что из того, чем можно обладать, не причинит своему владельцу страдания? Любая вещь станет жечь своего владельцы, колоть, опутывать и душить его, окружать и подавлять его, если он ею «обладает» или ею «является». Но если драгоценные камни просто лежат в комнате, и у него нет чувства обладания ими, тогда не будет и того жжения, опутанности, стесненности. Это и значит не иметь и не быть. Так чем же вообще мы можем овладеть или кем стать, чтобы это освободило нас от Дуккхи?

Как только появляется ощущение, что мы «имеем» или «являемся», уже не обязательно и находиться в комнате с драгоценностями, мы можем быть в лесу, в другой стране, в другой части мира, а ум всё равно будет испытывать Дуккху. Попробуйте поселить своих детей в Америке, и вы увидите, что если вы всё ещё привязаны к «я» и «моё», это принесет вам множество бессонных ночей или даже нервный срыв.

Пожалуйста, выработайте привычку размышлять, стоит ли что-либо иметь и стоит ли кем-либо быть; можно ли приобрести нечто такое, что не принесёт Дуккхи? Когда мы открываем истину, узнаём, что нет абсолютно ничего, что стоило бы чувства обладания или становления, тогда мы начинаем равностно относиться ко всем явлениям. Какое бы действие мы ни выполняли, будто то систематизирование, обладание, сбор, использование — что угодно, мы просто делаем то, что должно быть сделано. Итак, не позволяйте уму обладать или становиться! Сохраняйте в уме принцип деятельности без деятеля:

Дело сделано, но деятеля нет.

Путь пройден, но нет того, кто шёл.

Этот стих относится к араханту, к тому, кто практиковал Дхамму, к тому, кто прошёл Благородным Путём до самого конца и достиг Ниббаны, но при этом ни ходока, ни практика нельзя обнаружить.

Принцип деятельности без деятеля нужно принять и использовать в нашей повседневной жизни. Что бы мы ни делали — ели, сидели, лежали, стояли, шли, что-либо использовали или искали, мы должны обладать достаточным осознанием, распознающим истину, чтобы предотвращать возникновение чувства «я» — чувства, что «я» — это и есть деятель, «я» – тот, кто ест, тот, кто идет, сидит, спит или что-либо использует. Мы должны постоянно сохранять ум пустым от эго, потому что пустота — это естественное состояние, и мы пребываем с осознанием, что нет ничего, что стоило бы иметь или чем стоило бы быть.

Практику Дхаммы можно объединить с нашими повседневными задачами и всем тем, что с ними связано. Не следует отделять Дхамму от повседневной жизни. Это практика очень высокого уровня. Когда постоянно присутствуют памятование и осознанность, не только наша работу будет успешна и безошибочна, но в то же время и Дхамма в наших сердцах будет развиваться и значительно возрастать. Не-обладание и не-приобретение станут естественным состоянием ума.

Что же касается «быть», здесь всё проще. Подумаем, кем мы можем стать, чтобы при этом не было Дуккхи? Это может стать основой для размышлений. Это существенный момент. Слово «быть», так же как слова «иметь» и «приобретать», относятся только такому «бытию», которое сопровождает upadana, присвоение и привязанность к «я есть». Если комната полностью заполнена золотом, а мы не чувствует, что являемся его владельцем, мы не приобретаем, не имеем и не являемся. Хотя права собственности и общественные соглашения, признанные законом, в некоторой мере правомочны, в глубине сердца мы не должны обманываться, считая относительные истины абсолютными. Например, когда случается рождение, условно говоря, естественно, что тот, кто рожает — становится матерью, а тот, кто рожден — ребенком. Однако если человек не считает себя матерью, то он матерью и не будет. Матерью становится тот, кто, исходя из неведения, приписывает себе такую роль. Куры, собаки, коровы — все матери считают, что становятся матерями и чувствуют, что любить своих малышей — это естественно. Им не нужно создавать или взращивать такие чувства, это естественные инстинкты животных.

Но те, кто обладают осознанием, распознающим истину — выше их. Они знают способ уничтожить присвоение и привязанность, возникающие из неведения.

Nibbana.quenched

Сейчас некоторые подумают: «Он не позволяет нам чувствовать себя матерями! Как жестоко и бессердечно! Он не хочет, чтобы мы любили своих детей?» Слушайте внимательно; эти слова означают совсем другое. Они означают, что можно быть матерью и исполнять обязанности матери с осознанием, распознающим истину. Присвоение и привязанность не обязательны для матери, они только служат причиной всевозможной Дуккхи. Несчастья, горести и слёзы — не обязательны. Это страдание, поистине, является ценой отсутствия знания о том, как быть матерью, или ценой такого способа быть матерью, который не соответствует Дхамме.

Если некто является матерью — он должен испытывать Дуккху материнства, если некто является сыном или дочерью — он будет испытывать Дуккху сына или дочери; когда кто-то является отцом, он должен испытывать Дуккху отцовства. Попробуйте спросить себя: «Удовольствие ли это — быть матерью?» «Удовольствие ли это — быть отцом?» Те из вас, кто достаточно пожил, чтобы иметь полноценный родительский опыт, обдумайте каково это. Как вы ответите? Даже если вы ничего не скажете вслух, наверняка каждый из вас хотя бы покачает головой. Удовольствие ли это — быть матерью? Удовольствие ли это — быть отцом.

Именно это вам следует изучать и естественно и привычно осознавать в то время, когда ум не занят чувственным контактом.

Приятно ли быть мужем? Приятно ли быть женой? Обдумайте это сами. Все, кто хорошо знает, каково это — быть мужем или женой, покачают головами.

Приятно ли быть мужчиной? Приятно ли быть женщиной? Если ваше осознание, распознающее истину, постепенно становится всё чище, все вы покачаете головами. Быть женщиной, значит испытывать Дуккху женщин. Быть мужчиной, значит испытывать Дуккху мужчин.

Приятно ли быть ребенком? Приятно ли быть взрослым? Маленькие дети, наверное, скажут: «Да, это весело», но мы, взрослые люди, пожилые люди, давайте оглянемся и спросим себя: «Действительно ли это было приятно?» Дети испытывают Дуккху детей, а взрослые испытывают Дуккху взрослых, если есть присвоение и привязанность.

Продвинемся дальше, желанно ли это — быть человеком? Стоит ли им быть? Или стоит быть животным? Что лучше — быть кем-либо из этой пары противоположностей или не быть ни кем вообще? Быть человеком, быть обитателем ада — стоит ли ими быть?

Рассмотрим другую пару: Стоит ли быть таким человеком, как вы? Или стоит быть дэвом на небесах? Эти вопросы показывают меру вашего осознания, различающего истину, то есть полностью ли и истинно ли вы понимаете присвоение и привязанность. Те, кто видит болезненные последствия присвоения и привязанности, в любом случае покачают головой, ведь быть человеком — значит иметь Дуккху человека, а дэва должен испытывать Дуккху дэвов.

Если мы пусты, ни одна форма бытия нас не прельщает, тогда мы не будем ни человеком, ни дэвом, и поэтому Дуккхи, свойственной им, тоже не будет. Разве приятно быть человеком или дэвом, поддающимся порывам присвоения и привязанности? Все те, кто постиг истину, покачают головами.

Поднимем более необычный вопрос: стоит ли быть хорошим человеком? Стоит ли быть плохим человеком? Если спросить, кто хочет быть хорошим человеком, наверняка мы увидим лес поднятых рук. Такие люди до сих пор не видят, что тот, кто привязался к роли хорошего человека, будет испытывать Дуккху хорошего человека точно так же, как плохой человек будет испытывать Дуккху, свойственную плохим людям. Когда есть присвоение и привязанность к состоянию бытия, тогда нет никакого счастья, ведь любое состояние бытия будет в той или иной мере отягощено. Даже если некоторые виды Дуккхи не проявляются открыто, если они скрываются за удовольствиями и развлечениями, тот, кто обманывается этими удовольствиями и развлечениями, будет испытывать соответствующую Дуккху из-за честолюбивого стремления быть тем или другим.

По правде говоря, природа обманом вовлекает нас в Дуккху, очевидным примером является Дуккха, которая возникает от продолжения рода, от рождения ребенка. Люди обмануты настолько, что с энтузиазмом и добровольно в этом участвуют. Если бы они сами видели истину, они, наверняка, никогда не поддались бы этой хитрости природы. Приятно ли быть хорошим человеком? Приятно ли быть плохим человеком? Подумайте об этом.

Перейдём к менее очевидному: стоит ли быть удачливым человеком? Стоит ли быть неудачливым человеком? Торопливые и неосмотрительные люди, скорее всего сразу же поднимут руки, утверждая, что быть удачливым чрезвычайно приятно, но те, кто полностью познал удачу, покачают головами. Тот, кто удачлив, должен терпеть Дуккху, свойственную тем, кто считает себя удачливым, точно так же, как неудачник, терпит Дуккху, свойственную неудачникам.

0

Перейдём к ещё менее очевидному. Стоит ли быть счастливым человеком? Стоит ли быть несчастным человеком? Тут действительно будет лес поднятых рук, даже больше, чем раньше, все хотят быть счастливыми. С другой же стороны, те, кто был счастлив, те, кто вполне испытал счастье, покачают головами. Возможно, вы не понимаете, поэтому позвольте мне повторить: счастливые люди должны испытывать Дуккху счастливых людей. Касательно этого момента, вы должны помнить, что это миряне пришли к соглашению о сущности счастья, согласились, что тот, у кого есть деньги и власть, тот, кто наслаждается всевозможными чувственными удовольствиями — счастливый человек. Но если мы присмотримся, то обнаружим, что такой человек испытывает соответствующую Дуккху, в плоти его удовольствия есть «рыбья косточка». Даже при более утонченном счастье, которое возникает из самадхи и медитативной поглощенности у риши и муни, если при этом возникает чувство «я счастлив», значит, в плоти этого удовольствия есть «рыбья косточка», которая вонзается в глотку тому, кто наслаждается. Те, кто привязывается к счастью рупаджханы, страдают соответственно.

Поэтому-то и существует предписание отказаться от жажды к форме и от жажды к бесформенному, это две первые высшие оковы (samyojana), которые мешают нам стать арахантами. Если есть привязанность к мысли, что мы счастливы, даже если это счастье возникает от Дхаммы, еле заметная «рыбья косточка» застревает у нас в горле, и поэтому мы не можем распознать истинную Дхамму.

Ниббану невозможно присвоить как своё «я» или своё счастье. При желании можно сказать, что Ниббана — это высшее счастье, что Ниббану можно присвоить как «я» или «моё», что «я» испытывает счастье Ниббаны или что «я» достигает Ниббаны. Это просто способ говорить, на самом деле такого не может случиться. Тот, кто всё ещё присваивает и привязывается, не может достичь Ниббаны. Если же кто-то считает себя тем, кто наслаждается счастьем Ниббаны, это может быть только фальшивая Ниббана. Сущность настоящей Ниббаны такова, что присвоить её никак нельзя.

Итак, мы развеяли счастье! Мы развеяли его, начиная со счастья детей, счастья взрослых, юношей, девушек и пожилых людей, счастья могущественных и влиятельных людей, заканчивая счастьем дэвов, счастьем медитативной поглощенности, и, наконец, счастьем достижения Ниббаны. Если мы невежественно считаем «я счастлив», то мы должны испытывать соответствующее страдание. Те, кто постиг истину, понимают это. Те, кто неугомонно, честолюбиво и алчно стремятся к богатству, власти и чувственным удовольствиям или, на более высоком уровне, жадно стремятся к прозрению, медитативной поглощенности и достижениям, упорны настолько, что некоторые из них попадают в психиатрические больницы. Одно только это показывает опасность присвоения и привязанности к счастью. Маленькие дети этого не поймут, но взрослые должны бы.

Теперь поразмышляем о другой паре противоположностей. Приятно ли рождаться? Приятно ли умирать? Выберите из этой пары что-нибудь одно. Что приятнее, рождаться или умирать? Если мы действительно понимаем Дхамму, мы покачаем головами, мы не хотим ни рождения, ни смерти. Однако люди, как правило, не хотят умирать, они хотят рождаться. Они хотят родиться и не умирать, более того, они хотят вечной жизни или, если уж они должны умереть, они хотят переродиться. Вот это действительно присвоение и привязанность. Дуккха закончится только с момента, когда не станет ни рождения, ни смерти, когда ум будет пуст.

Почему бы не попробовать думать об этом, когда вы лежите или идёте, когда ум не занят чувственным контактом? Когда вы что-либо делаете или кем-либо являетесь, почему бы не попробовать размышлять подобным образом?

Когда вы страдаете и мучаетесь, будучи матерью, почему вы никогда не чувствуете, что это неприятно? Будучи мужем, женой, будучи кем-либо из тех, кого я упоминал, когда вы взволнованы и расстроены этой формой бытия, почему вы никогда не чувствуете, что это крайне неприятно? Вы всё равно считаете это приятным, даже если это приносит вам лишь слёзы.

Мы должны хорошенько поразмышлять о том, что нам не нужно ни рождение, ни не-рождение, ведь их отсутствие — это пустота. Если мы привязываемся к не-рождению, то это тоже не-пустота. Этот раздел, касающийся рождения и не-рождения — последняя пара, самая трудная для понимания и самая трудная для практики. Нам не нужно ни рождение, ни не-рождение и посредством не-присвоения и не-привязанности к ним обоим осуществляется пустота. Продолжая говорить об обладании и бытии, об не-обладании и не-бытии, мы достигли рождения и не-рождения и тут почти сразу же мы присваиваем не-рождение. Поэтому на заключительном этапе наша практика должна быть направлена к тому, чтобы развеять наше знание о не-рождении, чтобы оно не оставалось предметом присвоения и привязанности. Тогда возникнет истинная пустота, не являющаяся ни рождением, ни не-рождением, или, другими словами, подлинное не-рождение, безостаточное угасание. Когда я так говорю, это может показаться двусмысленностью или чрезмерным рассмотрением подробностей, но смысл вполне однозначен, между двумя этими видами не-рождения есть определенная разница. Поэтому не привязывайтесь к мысли, что Ниббана — это не-рождение и поэтому она прекрасна и удивительна, или что vattasamsara (круговерть рождений и смертей) — это множество радостных рождений. Не следует присваивать или привязывать ни к одному из этих мнений, это и есть пустота и подлинное не-рождение. Такой практика в «обычное время» должна быть постоянно.

Кто касается времени, кода мы беремся за великий труд камматханы, это наиболее технически изощрённый аспект практики самадхи-випассаны, когда человек исследует болезненные последствия присвоения и привязанности, это тоже требует пустоты. По большей части практика камматтханы требует следования инструкциям это не нечто такое, что необученный человек может выполнить самостоятельно, поэтому существует множество указаний и объяснений. Вы можете читать их самостоятельно или вспоминать то, что слышали раньше. Все моменты, которые я сейчас затронул, касаются практики в «обычное время».

Второй вид обстоятельств — это контакт с предметами чувств. Когда видимые формы, звуки, запахи, вкусы и осязаемые предметы приходят в контакт с глазами, ушами, носом, языком и телом, практика заключается в том, позволять phassa оставаться phassa, и позволять vedana оставаться vedana — так, как я объяснял раньше во многих местах и при разных обстоятельствах. Позволять phassa оставаться просто phassa — это чрезвычайно высокий уровень практики. На обычном уровне, phassa развивается в vedana и мы останавливаем процесс там, не допуская дальнейшего развития жажды и привязанности, «я» и «моё».

Некоторые словоохотливые проповедники в монастырях и преподаватели в Буддийских колледжах говорят, что остановка на phassa невозможна, что в любом случае развивается vedana. Это только потому, что они привязаны к письменным источникам. Это не правда.

На самом деле Будда учил, что видение форм должно быть просто видением, обоняние запахов — просто обонянием, ощущение вкуса — просто ощущением вкуса и осязание осязаемых предметов — просто осязанием. Если вы можете этого добиться, значит «вас» нет, эго не рождается. Это прекращение Дуккхи, неизменная пустота.

Достаточно заметить свою реакцию в те моменты, когда вы глядите в направлении каких-либо безразличных форм или чего-то в этом роде.

Попробуйте взглянуть на дверь или на окно, и вы увидите, что это просто phassa, при этом не возникает никаких чувств удовлетворенности или неудовлетворенности. Когда вы приходите в контакт с видимыми формами, звуками, запахами и осязаемыми предметами, позвольте ему останавливаться подобным же образом.

Будьте похожи на солдата, который спит рядом с артиллерийским орудием. В момент выстрела он просто замечает звук, ничего не чувствуя, и продолжает себе мирно спать. Независимо от интенсивности огня, он не пугается и не волнуется. Звук артиллерийского орудия просто контактирует с его ухом, а затем исчезает.

1gd3d

Можете ли вы позволить phassa оставаться просто phassa, когда слышите мужской голос или женский голос, или голос любимого человека? Если можете, значит, вы действительно искусны. У животных это может получаться даже лучше, чем у нас, потому что они свободны от того излишнего психического багажа, которым обременены люди. Если мы хотим достичь вершины совершенства, то мы должны приучать себя воспринимать phassa просто как phassa.

Но если вы не можете этого сделать и признаёте свое поражение, вы можете остановиться на vedana. Как только появляются чувства комфорта или дискомфорта, удовлетворенности или неудовлетворенности, тут же угашайте их, не позволяя проявиться различного рода желаниям, которые побуждаются жаждой и привязанностью. Такова практика в обстоятельствах чувственного контакта.

Теперь, в оставшееся время, я хотел бы поговорить о практике в обстоятельствах третьего вида — в то время, когда ум угасает, а тело умирает и распадается. Какая практика поможет нам оставаться пустыми в этом время? В этом вопросе мы должны положиться на принятие безостаточного угасания в качестве нашего основного принципа жизни.

Естественная смерть в пожилом возрасте — это нечто определенное и несомненное. Когда некто достигает старости, говорят, что у него осталось мало времени. Чего можно достичь за этот короткий промежуток времени? Чтобы успеть к сроку, тот, кто стар и невежественен, кто не может уделить много времени учебе и чей мозг уже не так хорош, как раньше, может придерживаться того самого принципа безостаточного угасания «я», о котором я говорил.

Приучите себя видеть, что быть человеком — не приятно, быть дэвом — не приятно, быть отцом — не приятно, быть матерью — не приятно, быть сыном, дочерью, мужем, женой, слугой, хозяином, победителем, побежденным, хорошим человеком, плохим человеком, удачливым человеком или неудачником — в этом нет ничего приятного, в этом нет никакой радости. Тогда ум не будет сохранять надежду что-либо иметь или чем-либо быть. «Отсутствие надежды» можно истолковать в отношении достижения арахантства, и это не покорность глупости и лени, это нечто совершенно другое. Это отсутствие надежды у того, кто с подлинной мудростью видит, что ни в этом, ни в каком-либо другом мире нет ничего, чего ему следовало бы хотеть или чем ему следовало бы быть. Воистину, ничего не стоит иметь, никем не стоит быть — нигде, никогда.

Так каким же путём направится ум человека, который лишен надежды? Он не прельстится вообще никаким путём, ведь он видит, что нет ничего такого, чего стоило бы желать. Таким образом, его путь ведёт к его собственной смерти. Когда нет желания иметь что-либо или кем-либо быть, ум растворяется в пустоте. Есть искусная уловка, чтобы слегка одурачить природу. Когда момент смерти действительно наступил, мы порождаем ощущение того, что нигде и ничего не стоит иметь, нигде и никем не стоит быть. Тот, в чьём уме в момент смерти присутствует такое чувство, неизбежно достигает Ниббаны посредством самого акта умирания. Сделать некоторые капиталовложения с уверенностью в превосходном результате — это действительно выгодная сделка!

Пусть все великие ученые земли возьмут и проверят, каково это для ума — встретить смерть с подлинным чувством того, что нигде нет ничего, стоящего того, чтобы это иметь или этим быть. Смерть будет распадом, сопровождаемым nirodhadhatu. Посредством физической смерти ум преобразуется в nibbanadhatu. Пусть пожилой человек не образован и не грамотен, но если он обладает одним этим чувством — этого достаточно.

Когда приближается момент смерти, пусть это чувство присутствует. Вы должны помнить, что по мере приближения смерти ум будет постепенно покидать вас. Когда тело изнашивается, ум постепенно исчезает. Вы будете забывать всё больше и больше, пока не забудете вообще всё. Вы не будете знать который сейчас час, день ли сейчас или ночь; вы не сможете сказать, где вы находитесь или в чьём доме вы находитесь, вы не сможете вспомнить собственное имя или даже текст основных ежедневных церемоний. Но есть способ оставаться в уме до самого конца — осознавать, что нет ничего, что стоило бы иметь или чем стоило бы быть. Стремитесь к безостаточному угасанию! Пусть это чувство стремления к безостаточному угасанию и готовность принять его сопровождают ум до самого конца. При помощи этой искусной уловки, ум сможет раствориться в пустоте, в Ниббане. Такова практика в момент физической смерти для тех, кто малообразован. С её помощью старичок или старушка сможет достичь окончательного угасания. Мы называем это искусным средством превратить падение с лестницы в продуманный прыжок.

Тело неизбежно должно распасться, в старости оно умирает. Это как падение с лестницы. Когда некто падает, он как бы совершает прыжок — посредством взращивания в уме чувства отсутствия чего-либо, что стоило бы иметь или чем стоило бы быть, он совершает прыжок к безостаточному угасанию. Это можно назвать прыжком в правильном направлении. При этом нет никакой боли. Напротив, возможен наилучший результат — достижение безостаточного угасания.

Chinarat Buddha Image 02

Вот что значит быть искусным. Это значит уметь падать с лестницы. Это не так, как происходит у глупых людей, которые при падении с лестницы ломают шею и все свои конечности. Даже люди, которое многое изучили и много путешествовали, читали прекрасные лекции в залах монастырей, всё равно могут упасть с лестницы и переломать все кости. Они не могут сравниться с теми, кто был правильно заинтересован, пусть даже и в одном лишь вопросе.

Если смерть происходит в результате несчастного случая, например, вас переедет автомобиль, на вас обрушится здание, вас забодает бык или взорвётся атомная бомба, что вас следует делать? Если вы хоть немного умны, вы увидите, что точно то же самое. Если хоть в малейшей мере присутствует осознанность, в этот момент выработайте стремление к безостаточному угасанию. Если вы развили чувство, что нет ничего, что стоило бы иметь или чем стоило бы быть в такой мере, что оно стало для вас абсолютно непринужденным и естественным, достигнув момента смерти, вы сможете привести к нему ум даже за долю секунды до конца. Например, тот, кто попал под машину, не умирает сразу же, всегда есть промежуток времени, пусть даже доля секунды или один такт сознания, но для вспышки чувства устремленности к безостаточному угасанию этого более, чем достаточно.

Теперь предположим, что смерть наступает в одно мгновение, без каких-либо чувств вообще — прекрасно, это и есть безостаточное угасание! Как я уже объяснил, в «обычное время» мы приучаем себя постоянно удерживать в уме чувство того, что нет ничего, что стоило бы иметь или чем стоило бы быть, поэтому, когда тело сталкивается со смертью, не имея возможности что-либо почувствовать, то осознание, которое уже присутствует в уме, приведет к безостаточному угасанию. Но если есть хоть полсекунды или даже один лишь такт сознания, нам хватит времени подумать. Так что не пугайтесь и не бойтесь! Не позволяйте трусости и страху лишить вас силы — «пожалуйста, позовите врача», «отвезите меня в больницу» и так далее. Поедете в больницу — умрёте там, это пустая трата времени.

В случае насильственной смерти, нежеланной смерти, неожиданной смерти, возвышенная Дхамма может дать не только неуязвимую защиту, но и Ниббану — прямо там, под колесами автомобиля, под обломками обрушившегося здания, на рогах быка или в груде обугленных тел после атомного взрыва. Нет никакой неестественной, насильственной смерти, напротив, есть Ниббана.

Все те, кто мало изучает, мало знает, вплоть до старичков и старушек, которые не умеют читать, способны понять это наставление и должны продолжать совершенствоваться в правильном понимании.

Что касается смерти тех, чьё образование и осознание, распознающее истину совершенны, кто достаточно учился и владеет как теорией, так и практикой Дхаммы, таким людям не нужно прыгать при падении с лестницы. Они бессмертны с самого начала, ещё до начала любой болезни. Достигнув высокого уровня Дхаммы, они не подвержены смерти.

Если человек обладает такими богатыми знаниям, то, когда действительно приближается момент смерти, его подготовка гораздо лучше, чем у тех, кто должен прыгать при падении с лестницы. Зная способы установления незыблемого памятования и осознанности, он может презрительно смеяться над смертью. Это можно назвать нисхождением по лестнице, ступенька за ступенькой — таков путь того, кто совершенен в знании.

ajahn-chah-frases-budismo-Nibbana

Теперь я хотел бы рассказать о том, как к смерти должны готовиться больные. Когда человек знает, что смерть неизбежна, например, когда он страдает смертельным заболеванием, таким как туберкулез, он должен извлечь из ситуации наибольшую пользу при посредстве памятования и осознанности, устранив страх и трусость.

Я хотел бы рассказать о том, как во времена Будды люди готовились к смерти. Для тех, кто выполнял Правила Нравственного Поведения, голодать было совсем не трудно, потому что они воздерживались от ужина в дни Упосатхи. Когда их болезнь достигала такой стадии, что они чувствовали, что жить им осталось не больше десяти дней, они прекращали есть. Не так, как мы. В наши дни, если кто-то близок к смерти, мы стараемся найти самую дорогую и вкусную пищу, некоторые люди даже преждевременно умирают от пищи. Усилие же воздержания от пищи имело своей целью совершенное успокоение ума. Когда тело изнашивается, оно теряет способность усваивать пищу, поэтому всё съеденное превращается в яд, из-за чего ум становится беспокойным и спутанным.

Поэтому они готовились к смерти, воздерживаясь от еды, принимали только воду и лекарства. По мере того, как смерть приближалась всё ближе, они переставали принимать даже воду и лекарства, чтобы обострить памятование и осознанность настолько, чтобы их смерть стала безостаточным угасанием.

Люди, которые привязаны к добродетелям и нравственности, готовятся к смерти, цепляясь за добродетели и нравственность. Мудрые готовятся всё отпустить и встретиться с безостаточным угасанием. Нет ничего, чего бы они хотели; инъекции лекарств, которые могут продлить их жизнь, их только раздражали бы. Это отказ от тела. Отказавшись от тела ещё при жизни, они готовятся извлечь наибольшую пользу из его распада, соглашаясь на безостаточное угасание.

Что касается нас, мы суетливо толпимся вокруг врача, иногда в комнате ступить некуда, и всё пытаемся заставить больного принять лекарства или поесть, или сделать ему укол. Мы пытаемся сделать так много всего, что больной становится тревожным и взволнованным, теряет всякий покой ума. Он не знает как он умрет, не знает, умрет ли он вообще или нет. Есть лишь сомнения и тревога. Больной не переживает победу над смертью, он не осуществляет ни пустоту, ни безостаточное угасание, о которых я говорю.

В отличие от людей времен Будды, сегодня люди обычно ищут самой удобной постели, самой удобной комнаты, самой дорогой пищи и лекарств, а потом умирают в полной неразберихе. Они хотят жить дальше, хотят отсрочить свою смерть хотя бы на одну минуту. Они применяют все существующие виды лечения и умирают без всякого памятования или осознанности. Такие действия исходят из заблуждения.

Умирать правильно — значит умирать с отвагой, которую даёт Дхамма; умирать, одерживая победу над смертью; умирать, осуществляя пустоту в последнюю секунду жизни. Пожалуйста, хорошо запомните, что такая возможность есть даже в самый последний момент.

Таковы способы практики в трёх основных обстоятельствах:

1. В «обычное время» – мы выполняем свои обычные задачи.

2. В моменты чувственного контакта — мы обходимся с ним так, чтобы проявилась пустота.

3. В момент смерти — мы знаем что делать, когда пять ккхандх (совокупности) приходят к неизбежному распаду.

Это вопросы, которые нужно регулярно рассматривать, обдумывать, говорить о них и обсуждать их — точно так же, как мы болтаем о радио- и телепрограммах или о событиях в мире. Люди, которые увлечены боксом, могут так волноваться, что при разговоре у них язык не поспевает за мыслями.

IDP243@50dpiRGB

Почему же о подобных вещах мы можем говорить день и ночь напролёт, а когда дело касается чего-то действительно важного, мы совсем это не обсуждаем? Почему мы никогда не говорим о битве со смертью, о победе над смертью, о свободе и от рождения, и от смерти? Если мы начнём — дальше будет легче. Если мы будем столько же говорить об этом и обсуждать это так же, как и всё остальное, вскорости и практиковать станет по-настоящему легко. Если мы следуем правильному методу, всё станет легко, даже достижение Ниббаны или прыжок при падении с лестницы.

Одним словом, мы должны правильно понять смысл выражений «пустота», «постижение пустоты», «пребывание с пустотой», «быть естественно пустым» и «быть самой пустотой».

Пустота присутствует во всех явлениях, это их характеристика. Если ум пуст от присвоения и привязанности к чему бы то ни было, то это — сама пустота, безостаточное угасание «я» и «моё», отсутствие повторных рождений.

На этом я заканчиваю лекцию
о способах практики, приводящих к пустоте.



Великий тайский йогин традиции Тхеравада (Буддаяна) 
по-настоящему глубоко постигший пустотность явлений 

— Аджан  Буддадаса

Источники: http://buddhadasa.ru/wordpress/?page_id=67
https://www.budsas.org/ebud/ebdha196.htm
и https://www.budsas.org/ebud/ebdha193.htm
….

Предлагаем также на данную тему ознакомиться со статьёй:

Previous Живя в миру - Аджан Чаа (из "Нектар для сердца")
Next Буддизм - самый научный и эффективный метод пресечения боли и страдания

Об авторе

Вам также может понравиться

История школ

Две основные школы (ветви) буддизма — Шри Дхаммананда

Несколько сотен лет после смерти Будды, возникло восемнадцать различных школ или сект, каждая из которых утверждала, что представляет настоящее Учение Будды. Со временем, эти школы постепенно объединились в две основные школы: Тхеравада и Махаяна.

Лекции

Три вида пустоты (sunnata) — Тханиссаро Бхиккху

Итак, кажется, что учение о метафизической пустоте не проходит тест Будды на мудрость. Ирония в том, что идея пустоты как отсутствия самосущного бытия, имеет очень мало общего с тем, что сам Будда говорил о пустоте. Его учения о пустоте — как сообщается в ранних буддистских текстах …

Медитация

Полезное сравнение — Аджан Джаясаро

Я считаю, что материнская осознанность (памятование) по отношению к своему ребенку аналогична тому осознаванию ума, которое практикующий стремится развить в своей повседневной жизни.