Тхеравада в России: проблемы, препятствия и путь развития

Тхеравада в России: проблемы, препятствия и путь развития


В январе 2019 в рамках своего студенческого исследования я попыталась обрисовать положение Тхеравады в России. Разыскав респондентов-добровольцев, в ходе интервью я просила их высказать мнение по ряду вопросов: об основных проблемах и препятствиях развития Тхеравады, а также векторе, в котором нужно работать, чтобы укрепить позиции учения в стране. Интервью с Олегом Шашковым получилось интересным и обширным, поэтому его решили опубликовать отдельно. Ниже представлена транскрипция оригинальной аудио-записи с незначительными сокращениями.

(вопросы (выделены жирным) задаёт Айя Сучитта,
русская саманери, практикующая Дхамму в Таиланде)


— Сильные и слабые стороны русской тхеравады. Какие вы можете назвать?

— Над чем русским буддистам нужно работать в первую очередь, чтобы укрепить позиции учения в стране?

Надо сказать, что я порядка 10 лет в буддизме и в российской Тхераваде, есть опыт взаимоотношений с различными людьми. Прежде всего это интернет-взаимодействие, различные интернет-площадки, форумы, объединения. Есть также опыт живого, личного общения, всё-таки я являюсь постоянным посетителем или участником как минимум Санкт-Петербурской буддийской общины. Этот опыт подсказывает мне, что есть, к сожалению, целый ряд проблем, есть определенные сложности, и прежде всего — связанные с чем?

Буддизм в целом, и тем более Тхеравада, для России крайне мало распространенная, экзотическая религия. Человек, который её принимает, имеет возможность её изучать, должен обладать определенными склонностями и способностями. Говоря простыми словами, случайные люди к нам не попадают. Чтобы сопротивляться всему идеологическому и духовному мейнстриму, всему, что сейчас транслируется по телевидению, активному вмешательству РПЦ во все сферы деятельности в различных процессах и т.д., — чтобы не оказаться подверженными всей этой пропаганде и прочей обработке, нужно быть во многом индивидуалистом, обладать независимым мышлением, уметь мыслить самостоятельно. Не у всех есть такие способности, и это имеет негативную сторону, потому что вследствие получается, что в Тхераваде оказываются в основном самостоятельно мыслящие одиночки, индивидуалисты.

Отсюда большой минус: Тхеравада в России на текущий момент категорически нуждается в повышении уровня сплоченности, организованности, кооперации и сотрудничества, потому что, к сожалению, больше всего это сейчас похоже на атомарную структуру, раздробленность. В основном это выглядит как лебедь, рак и щука, то есть буквально каждый сам за себя. За редким исключением это сообщество ничем не скрепленных между собой людей, индивидуалистов, которые зачастую не способны на настоящее, глубокое объединение, на духовное братство, создание волонтёрских, просветительских, информационных проектов.

В сообществе индивидуалистов каждый – очень умный, очень ценит себя, свою позицию, свою точку зрения, внутри себя обладает способностью абстрагироваться от всех авторитетов. Это позволило ему, с одной стороны, прийти к буддизму, а с другой — именно это мешает ему дальше в буддизме, в Тхераваде развиваться и продвигаться. Потому что именно таким индивидуалистам сложнее всего бороться с самым главным врагом – с гордостью, самомнением, привязанностью к собственным взглядам, убеждениям, это зачастую неспособность полагаться уже теперь на правильные, хорошие, внутри-буддийские авторитеты. И прежде всего российским буддистам стоит работать над такими вещами (к сожалению немодными и крайне непопулярными сейчас): почтительность, уважение, к старшим, к монахам, к учителям.

Наступил момент, когда на первый план должны выйти казалось бы второстепенные в традиционном буддийском обществе вещи: дана, пиндапат и соответсвующее отношение к ним, приглашение монаха в гости, поклоны. Весь этот базис, то что впитывают буддисты-тхеравадины в странах Азии буквально с молоком матери, он не был никогда привит. К сожалению на текущий момент буддизм подается слишком часто как практически голая медитация, как удивительная технология в духе “нажми на кнопку – получишь результат”. Технологический взгляд, за которым скрывается совершенно потребительское мышление, которое лишь дополнительно взращивает гордость, эго, прельщение и хвастовство достигнутыми результатами, и при этом никакого уважения к монахам, никакого уважения к учителям – это одна из ключевых проблем и очень большой недостаток.

Иными словами, я считаю, что работать надо прежде всего с собственной гордыней, с самомнением, привязанностью к собственным взглядам и убеждениям. Слишком часто буддизм становится инструментом и отношение к нему как к технологии, а не образу жизни, не тому что кардинально меняет в итоге направленность мышления. Мы продолжаем пользоваться буддизмом, чтобы что-то дополнительно к нашему “я” приобретать, делать его более эффективным, более спокойным, более уверенным, чтобы лучше бизнес шел, чтобы дела лучше шли. “Випассана для похудания” и “дзогчен для домохозяек”. Но не обретаются при этом корневые основы буддийского мышления.

Очень небольшое количество учителей на территории России заинтересованы, чтобы давать буддизм не как вырванный из контекста инструмент, а подавать его как полноценную систему, охватывающую всю жизнь простого мирянина, как образ жизни, который полностью переориентирует само мышление, когда человек обретает более глубокое правильное понимание ко всем этим буддийским вопросам: к монахам, культуре, когда он более правильно себя начинает с этой точки зрения оценивать.

Потому что у нас есть миряне, очень долгое время находящиеся в отрыве от учителей, от внешних духовных авторитетов, наставников, ориентиров. Они за эти годы слишком сильно привыкли быть “сами себе светочем”. Эта растиражированная цитата Будды, “будьте сами себе светильником”, сейчас совершенно неверно понимается. Себя ставят во главу угла, себя делают светильником, и когда наконец ситуация меняется, проходят годы и появляется буддийский учитель, к нему не возникает уважения, не возникает уважения к тому, что он монах. Критически он оценивается с высоты собственного ума, “почти просветленного”, и слишком многими делается ошибочный вывод: “Да что он мне может хорошего сказать? Это вот он вообще неправильно говорит, я читал там-то, я знаю, как лучше, как более правильно”.

Человек слишком привык сам быть себе судьей, сам быть единственным критерием, ориентиром, ему не нужен учитель из вне, и при такой ситуации настоящей буддийской системы “мирянин-монах”, “учитель-ученик” не возникает, не строится правильный социум, когда миряне делают дану, накапливают заслуги, слушают монахов. Вместо этого мы имеем ситуацию, когда огромное количество самодовольных, гордящихся своими успехами и своими познаниями “ретритчиков”, постоянных посетителей полукоммерческих ретритов, диванных интернет-пандитов, которые впитали обилие электронной информации и дерзают заочно, а иногда и напрямую, критиковать буддийских монахов, учителей, не признают никаких авторитетов, себя ставят во главу угла.

Фактически, учение Будды не помогает им справляться с ключевой проблемой – уменьшать гордость, уменьшать эго, а наоборот становится средством для взращивания и культивирования как раз гордыни. Отсюда как следствие нежелание с кем бы то ни было сотрудничать, объединяться, организовываться, координировать с кем-то свои действия. Отсюда атомарность, неспособность что-либо делать вместе, полный раздрай и разнобой. Это, я считаю, самые слабые стороны и то, что прежде всего бросается в глаза. Это то, что Тхераваде в России в первую очередь необходимо преодолеть.

Знаете, я полагаю, что мерилом и критерием реальных результатов практики для Тхеравады в России может быть только способность к Буддийской Общинности, к построению некой кооперации, консолидации, — реальная демонстрация способности к социальному объединению общих интересов под единой буддийской идеей. А ничего этого пока нет. Вот и весь «уровень практики». Потому что признак развитой культуры и критерий осознанности сообщества — это его способность к организации, организованности, способность объединиться и делать одно дело, вместе. А её нет в необходимой степени сейчас.

— Существует какая-то внешняя угроза или внешние препятствующие факторы, которые тормозят развитие Тхеравады в России?

По поводу внешних препятствующих факторов мне тяжело судить: Россия никогда не была буддийской страной, и даже те регионы, где буддизм существовал исторически как традиционная религия, никогда не были тхеравадинскими. Это всё-таки доктринально совсем другая религия, тантрическая Махаяна, северная, тибето-монгольская Ваджраяна, поэтому я бы назвал препятствием то, с чем не каждый согласится. Кто-то может назвал бы это положительным фактором, но я буду говорить об этом скорее как о препятствии.

Я глубоко убежден, что единственный буддизм, который был всегда прежде исторически известен в России – это Махаяна, это Ваджраяна, тантра. И я считаю, что полная неосвещённость, неосведомлённость о других буддийских традициях и школах у нас здесь — это как раз-таки, в некотором роде, препятствие, и в каком-то смысле, это осложняет развитие Тхеравады в России. Потому что это влечет за собой колоссальное количество проблем на уровне информации, на уровне предрассудков и стереотипов. Почти всё время тхеравадинам в России приходится оправдываться буквально за сам факт своего существования, сталкиваясь с кем бы то ни было вокруг, с буддистами и с не-буддистами:

“мы не хинаяна, мы совсем не то, что говорят о нас последователи Махаяны. Мы являемся прямыми последователями оригинального Учения Будды, мы — БУДДАяна”. У махаянистов есть вполне определенные убеждения: про Три Поворота колеса Дхармы, три уровня воззрений, учения и практики, про «систему колесниц» хинаяна-махаяна-ваджраяна, и по всей территории России и СНГ за последние несколько десятилетий очень надежно закрепилось мнение, ложное, невежественное убеждение, которое продолжает дальше интенсивно раскручиваться многочисленными группами, пабликами, во всех социальных сетях.

Это колоссальный объем информации, сотни групп, информационных точек, которые день за днём тиражируют эти мифы, посыл о том, что Тхеравада является «Хинаяной», «низшей, неполноценной, ущербной» колесницей, в которой есть только самые начальные, самые базовые знания для существ с малыми способностями, — и что в России нам повезло, у нас большая, широкая страна, и есть Далай-лама, и он давно обратил внимание на Россию, у нас есть Бурятия, Калмыкия, Тува, дацаны. Питерскому дацану совсем недавно исполнилось сто лет, юбилей. В общем, нам повезло, у нас есть Махаяна, есть возможность практиковать великую колесницу, и зачем нам эта Тхеравада вообще нужна, если она всего лишь «ущербная колесница», предназначенная для существ с малыми способностями. Мы достойны большего.

Опять же, тут наслоение потребительского отношения. Как же — я — и буду ограничивать себя какой-то хинаяной, зачем? Нет, я достоин большего. Почему бы сразу не практиковать тантру? Почему бы сразу не изучать Праджняпарамиту?

Как вы знаете, Далай-лама, как образ, созданный западными средствами массовой информации — это немножко такой «Папа Римский» от буддизма, духовный лидер якобы всех буддистов. К сожалению, в последнее время даже многие тхеравадины с большим пиететом его воспринимают, встречи с ним проводят и т.д. Всё это к сожалению формирует образ Тхеравады немножко маргинальный, периферийный. Будто это какая-то небольшая секта по контрасту с великой, огромной, включающей в себя все учения, все практики, Махаяной. При наличии такого “большого” соседа очень трудно что-то противопоставить, найти рациональные доводы, почему в стране, в мире, в то время, когда общеизвестны практики всех этих тибетских учителей, разъехавшихся по всему миру эмигрантов, когда полки книжных магазинов просто завалены якобы тайной тантрической литературой, книгами о практиках Махамудры, Дзогчен и всё прочее, зачем в такой ситуации практиковать древнюю, никому неизвестную, никому непонятную Тхераваду, которая (якобы) Хинаяна.

Под этим постоянным информационным прессингом, словно бы в состоянии некой «информационной войны», которую не мы начали, приходится всегда находиться. И как только ты сознательно становишься тхеравадином, то волей-неволей принимаешь эти правила игры, и понимаешь, что если ты не в Махаяне, в плане информационного освещения, образования, весь этот поток информации о великой колеснице работает против тебя, становится препятствующим фактором. Это касается внешних если не угроз, то факторов, тормозящих развитие Тхеравады в России. Потому что если есть Махаяна, если есть Далай-лама, то в России большинству людей не понятно, зачем в России вообще Тхераваду развивать. Россия в принципе не буддийская страна, и всегда у нас традиционным скорее было “Православие, Самодержавие и Народность”. А если вдруг в России кому-то нужен буддизм, то вот, пожалуйста – Калмыкия, Бурятия, Тыва, зачем вам нужна какая-то хинаяна? Это вопрос, на который приходится отвечать почти каждый день, что-то противопоставляя этому обстоятельству.

— Вы видите какое-то будущее у русской Тхеравады? Перспективы развития?

— Можете назвать какие-нибудь значимые изменения, которые произошли за последние 5 лет в мире русской Тхеравады?

Сначала про изменения. Изменения на самом деле колосальные. Потому что лет 10-15 назад складывалось впечатление, что о Тхераваде, о Палийском каноне, о ранних суттах, о чистом учении Будды в России не знает в принципе вообще никто. Любой запрос в интернете, любой поиск по форумам выдавал такие результаты, что моментально складывалось впечатление, что никакого буддизма за пределами Дзен и различных школ Тибетского буддизма не существует.

Опять же, на улице спроси кого угодно, что такое буддизм, чтобы продолжили ряд ассоциаций, и тебе моментально скажет кто угодно: Далай-лама, Тибет, Тантра, Дзэн, кто-то может быть назовёт Дао. Но ничего связанного с суттами, с Тхеравадой, с Дхаммой. Шри-Ланка, Таиланд, Мьянма, ничего об этом, всё это облако тэгов было абсолютно мимо. Не было текстов, практически не было книг, при том что полки всех магазинов тантрической, поздне-махаянской, пост-нагарджуновской литературой были просто завалены. Опять же, Чань/Дзэн как явление даже за пределами буддизма, просто как культурное, модное эстетическое явление, обрел невероятную популярность. Своей экзотикой, пышностью, всякими мистическими наворотами стал невероятно известен и популярен Тибетский буддизм. Но о Тхераваде, о традиции Буддаяны буквально ни слова, ни намека.

И за последние 5, может быть 10 лет очень сильно поменялась ситуация. Я считаю, на 90% эти изменения связаны с совершенно конкретными людьми и конкретными поступками. Прежде всего это человек, который абсолютно бескорыстно, совершенно безвозмездно перевел за несколько лет колоссальные объемы буддийских сутт, напрямую консультируясь в том числе с Дост. Бхиккху Бодхи. В результате наша буддийская община г. Санкт-Петербурга имеет благословение от Бхиккху Бодхи, в том числе по причине того, что он помогал, консультировал Сергея. Он сделал перевод огромной части Палийского канона, почти всей Сутта-питаки, и выложил в открытый доступ на сайт. Впервые это произошло лет 8 назад, потом работа ещё продолжалась, и я думаю лет 5 назад она была в основной своей части завершена. Русскоязычные буддисты всего мира, где бы они не находились, впервые получили возможность абсолютно свободно ознакомиться с самыми ранними учениями Будды, наиболее достоверными и авторитетными, на русском языке.

Начиная с этого момента произошли некоторые изменения, последствия которых мы можем сейчас наблюдать. Если раньше такой популярный и раскрученный автор как Пелевин писал о буддизме в контесте Тибетской традиции и Дзен, то сейчас он одну за другой пишет книги, отталкиваясь исключительно от Тхеравады. Он напрямую упоминает в своих книгах Палийский канон, джханы, тайских и бирманских монахов. Для меня это признак выхода на новый этап: он полностью переориентировался, он понимает, что это новый тренд ближайшего десятилетия. У нас появляются новые учителя, которые приезжают к нам, проводят ретриты, дают учения. В основном они конечно распространяют медитативные практики в формате 5-10 дневных ретритов. За последние годы стала в разы популярнее випассана Гоенки. Всё это отдельные признаки, которые вместе можно связать в систему, которая говорит нам о том, что курс в целом потихонечку смещается в сторону Тхеравады.

При этом, возвращаюсь обратно, сейчас мы наблюдаем переходный период и находимся в начальной точке, со всеми недостатками, о которых я говорил прежде. Это время когда в максимальной степени, при всех признаках поворота, обретения интереса к Тхераваде, есть минусы, о которых я сказал.

Что касается перспектив развития и возможных прогнозов. К сожалению, я почти уверен, что Тхеравада останется в России – на очень долгое время, а может и навсегда – крайне дифференцированным, сложным, многогранным явлением. Явлением очень противоречивым, существующим во многих вариациях. Эту сложную совокупность даже будет сложно называть Тхеравадой, давать этому единое определение. Точно также в принципе как и Махаяне. Потому что когда мы произносим слово “Махаяна”, то стоит немного задуматься и мы поймем, что имеем в виду колоссальный, крайне противоречивый, зачастую взаимоисключающий в каких-то отдельных моментах клубок, в котором собрано слишком много всего.

Что касается Тхеравады, Буддаяны, то я уверен, что будут существовать, так скажем, более медитативные и более секулярные, прагматично ориентированные на жизнь здесь-и-сейчас, в потребительском, коучинговом ключе, группы. И будут активно, успешно развиваться до тех пор пока мода, всплеск интереса к этой теме не пройдет, не переключится на что-то другое. Как это миллион раз бывало: сначала была йога, которая со временем выродилась в какой-нибудь фитнес или пилатес, випассана, махамудра, дзогчен. Ко всему этому массовый интерес быстро проходит, внимание переключается на что-нибудь другое.

Также я выражаю надежду, что будут всегда альтернативные группы, которые вне зависимости от всякой моды, от веяний времени, от того, на что переключается массовый интерес, куда смотрит весь мир, просто глубоко и абсолютно искренне, в самом своем сердце действительно будут считать, что Будда говорил истину, что какие бы изменения не происходили в мире, Будде можно доверять. И основываясь на суттах, делая самым базисом своей жизни его учение, беря за основу древнейшую, самую аутентичную традицию, которая в наилучшей степени эти его слова и заветы сохранила, делая их своей основой, эти очень небольшие группы людей, возможно по-прежнему разрозненные, где-то даже конфликтующие между собой, не всегда находящие общий язык, будут продолжать существовать, потому что они будут стараться делать именно учение Будды, насколько им это будет в наших условиях удаваться, образом своей жизни.

Которые не будут мыслить своего существования без взаимодействия с учителями Дхаммы, без постоянного соотнесения своей жизни с теми нравственными критериями, которые они будут находить в Палийском каноне, в учениях монахов. И мне кажется, чем дальше во времени будет происходить эта дифференциация, тем больше они станут отличаться друг от друга. Буддисты “общинные”, которые будут стремиться находиться в некой буддийской общине, среди тех, кто разделяет их фундаментальные ценности, язык палийский сутт, понятий и образов Палийского канона, буддийской культуры, будут в этих кругах общаться и обмениваться опытом.

Монахи всегда будут являться центростремительными точками этого взаимодействия мирян. И они всё сильнее будут отличаться от ретритчиков, махайогинов, гоенковцев, випассанщиков и т.д. У которых будет принципиально другой подход, которые на любой вопрос, в отличие от тех, первых, будут давать совершенно иной ответ. И получится что, казалось бы, и там и там буддизм, да, казалось бы, говорят об одном и том же, — но в действительности говорят они совершенно разное, говорят порою прямо противоположное и убеждены в итоге во взаимоисключающих вещах. То же самое, к сожалению, здесь можно сказать и про Махаяну: очень близкие, казалось бы, вещи на старте порой дают на практике два совершенно различных воплощения ближе к финалу.


В качестве итога хотелось бы резюмировать всё сказанное прежде. За порядка 11 лет в буддизме жизненный опыт подтверждает определенную сложившуюся картину мира. Вкратце он говорит вот о чём:

Современный мир – мир религиозных учений и традиций — больше всего похож на духовный супермаркет. И как следствие люди теряются, они совершенно дезориентированы в этом колоссальном количестве различных учений. Мы как бы находимся среди бесконечных полок, с которых на нас смотрят все религии мира. И конечно же защитной реакцией психики на такую ситуацию становится концепция неразличения. Чтобы не тратить половину своей жизни, сил, времени и внимания на то, чтобы разобраться, определить для себя: что правильно, что не правильно, что хорошо, что плохо, человек сам себя убеждает, что всё на самом деле едино, все пути ведут к одному и тому же.

Не важно вообще, что практиковать и чему следовать. Чем шире и разнообразней диапазон – учений, практик, методов, воззрений – тем лучше. Что-нибудь да поможет, надо делать сразу одновременно всё. Поэтому такой человек может и свечку поставить в православном храме, и в еврейскую синагогу сходить, поучаствовать в намазе с мусульманами, прасада покушать вместе с кришнаитами, с шаманами постучать в бубен, энергии попускать, с духами пообщаться на спиритическом сеансе, махамудрой заняться, попрактиковать дзогчен. Конечно же, при этом он будет почитывать буддийские сутты, например Дхаммападу, и считать себя полноправным буддистом-тхеравадином. К сожалению, картина такова, что вокруг очень много буддистов, которые на самом деле никогда не являлись буддистами.

Это возобладавшая парадигма неразличения, когда все учения хороши, все учения равны, всё едино. Всё не важно, всё условно, никто не знает, где истина на самом деле, практикуй то, что тебе больше нравится. Вообще не важно, как правильно, что истинно, что хорошо, что плохо. Никто этого не знает: практикуй, что нравится, делай то, что тебе кайфово. Такой приблизительно подход. Он может обретать и другую форму: практикуй то, что обладает наибольшим разнообразием, в наименьшей степени тебя ограничивает, дает тебе максимально широкий диапазон самых разнообразных учений.

Будда, как мы знаем, считает точкой вхождения в своё учение правильные взгляды, правильные воззрения. Человек становился буддистом и принимал прибежище в трёх драгоценностях, когда в его голове совершался переворот: он отказывался, разочаровывался в иных убеждениях и принимал как истинные именно те учения, которые были названы правильными самим Буддой. Не случайно правильные взгляды – это первый, критически важный аспект восьмеричного пути. Самма-диттхи – это то, с чего вообще начинается буддийская практика.
























У нас же не обращается никакого внимания на этот момент — сразу оголтелая медитация. Если не вдаваться в подробности, медитируют все: индуисты медитируют, медитируют тантрические буддисты, даже вроде христианская бывает медитация. Если все они медитируют, значит все они об одном, значит все они стремятся к одному и тому же. То есть правильные взгляды игнорируются полностью. Сутты читать скучно, долго, не приносит никакого кайфа. Давайте сразу практиковать. Что такое практика?

Это медитация, давайте медитировать. Такие убеждения конечно прекрасным образом соотносятся с тем, о чем я прежде говорил. Рука руку моет, особенно если это две руки заблуждения. Но эта система полностью противоположна традиционной буддийской, т.е. такие люди не становятся настоящими буддистами, не становятся в действительности тхеравадинами. Вот что на текущий момент противостоит развитию Тхеравады в России, и даже становлению её, зарождению. Это те тенденции, которые превалируют, преобладают в настоящий момент.

До тех пор, пока люди испытывают страх выбрать что-то одно и отказаться от всего остального, практикуя доверие к словам Будды, они будут такими общедуховниками-неразличенцами, потому что этот страх утратить остальные свои “ставки”, неспособность сделать выбор, тотальный религиозный эклектизм, он базируется на страхе, на защитной реакции психики в этом головокружительном духовном супермаркете, когда человек просто не знает, что выбрать.

Как в лесу, когда человек не знает, в какую сторону идти дальше. Он заблудился, не знает, где верная дорога, и каждый шаг испытывает страх, что идёт не в ту сторону. В результате он не идёт вообще никуда и думая, что он практикует вообще всё, не практикует в действительности ничего. Люди хотят быть одновременно везде, практиковать одновременно всё, и в результате они не способны выбрать ничего конкретного, и остаются в итоге ни с чем и нигде. Это очень печально. Это одна из главных проблем в плане развития ортодоксального буддизма Тхеравады в России.


— из интервью с Олегом Шашковым, буддистом
традиции Тхеравада (Буддаяна), — Россия, 2019 г.
Вопросы задавала Айя Сучитта, саманери, Таиланд.

….

Previous Искусство исчезать. Глава 5. Сила мудрости – Аджан Брахм
Next Ачарья Ман. Духовная биография. Ранние годы – Ачарья Маха Бува

Об авторе

Вам также может понравиться

Ниббана

Абсолютное и относительное счастье в буддизме — Сергей Чернявский

Это авторская компиляция буддийских учений. Относительное счастье – это временная радость или удовлетворение, которое в конце концов видоизменяется в грусть и страдания. Это так называемое мирское счастья, знакомое большинству.

История школ

Пустота в буддизме Тхеравады — Гил Фронсдэл и другие

Пустота (сунньята) важна в традиции Тхеравады также, как и в Махаяне. С ранних времен Буддизм Тхеравады рассматривал пустоту как одну из важных дверей, ведущих к освобождению. Две ключевые сутры Тхеравады посвящены пустоте: Maha-suññata Sutta и Cula-suññata Sutta.

Цитаты

Простота — Бханте Шравасти Дхаммика

Простота придаёт человеку, у которого она присутствует, определенную привлекательность, красоту и естественность. Будда часто связывал это качество с качеством мягкости – маддава (maddava) и скромности – ладжава (lajjava) (D.III, 213; Sn.250).