Идеал Бодхисаттвы:  очерки о появлении Махаяны  —  Бхиккху Бодхи и другие

Идеал Бодхисаттвы: очерки о появлении Махаяны — Бхиккху Бодхи и другие

Бхиккху Бодхи и др. «Идеал Бодхисаттвы: очерки о появлении Махаяны»

Буддийское издательское общество, Канди, 2013, 239 с., £9,99 с.
(Доступно из Книги Мудрости на www.wisdom-books.com).

Обзор от Девана Томаса Джонса

Обычная история буддизма в Индии гласит, что Махаяна (Mahāyāna) возникла в начале нашей эры как реакция на самодовольство и схоластику в существующих школах. Она описывала себя как «великая колесница», которая выдвигала идеал бодхисаттвы полного совершенного просветления на благо всех, в отличие от ущербной «низшей колесницы» (Hīnayāna) шраваков (śrāvakas), с их идеалом Архата, Араханта, «просветления только для себя». Но оказывается, что это совершенно не соответствует действительности. Из этой книги мы узнаем об идеале Бодхисаттвы, что этот идеал принадлежит не только Махаяне, но и всем буддийским школам. Идея о том, что Махаяна обладает монополией на этот идеал, — является искажением буддизма.

Общая картина, которая возникает из этой книги, однако, заключается в том, что Махаяна изначально не была ни школой, ни линией посвящения в духовный сан, но движением в индийском буддизме. Махаянских монастырей никогда не было, и буддисты этого нового движения, как и буддисты, не являющиеся буддистами Махаяны, жили и практиковали вместе. Слово «Хинаяна» («х-слово») – уничижительный унижающий термин, встречающийся только в более поздних текстах Махаяны и никогда не использовавшийся нигде в не-махаянских текстах для описания «основного первоначального направления» буддизма. Представленная в «Сутрах Махаяны» идея о том, что Махаяна – это высшее учение Будды, раскрытое только некоторым ученикам и т.д., носит спекулятивный риторический характер.

Собранные здесь эссе, которые все ранее появлялись в других местах, являются, в первую очередь, более конкретным исправлением распространенных заблуждений об идеале Бодхисаттвы. Первое эссе Бхиккху Бодхи задает тон. Описывается, как идеал Бодхисаттвы проявляется в буддизме Тхеравады. Будда реализовал просветление, а затем научил других, как его достичь. Сначала не делалось различий между просветлением Будды и его последователями, но постепенно стало проводиться различие. В конце концов, Будда сам достиг просветления, в то время как другие сделали это, следуя его учению. Возникло известное различие трех типов бодхи – пробуждение или просветление: есть Бодхи Араханта или «достойного» (Савака-Будды), который является учеником Будды; есть Бодхи Паччека Будды или «одинокого Будды», который сам достигает просветления, но не учит; и есть Самма-Сам-Бодхи Будды.

С самых ранних дней Будду называли бодхисаттой до его просветления [1], но постепенно история невероятно долгой карьеры этого бодхисатты развивалась в прошлых жизнях, она проиллюстрирована в рассказах о Ятаке, и начиная с обета обретения состояния Будды, сделанного брахманом Сумедхой в присутствии Будды Дипанкары неисчислимых эпох назад, как записано в Буддавамсе (Buddhavaṁsa). Таким образом, идеал бодхисаттвы признается и почитается в не-махаянском буддизме как высший буддийский идеал. Бхиккху Бодхи объясняет, как тогда махаянцы дали эту идеальную предписывающую силу буддийскому практикующему. Но это никоим образом не преуменьшает уважения к идеалу араханта, и действительно, самые ранние сутры Махаяны, такие как Ugraparipṛcchā Sūtra [2], не содержат никакой критики более раннего идеала. Только в более поздних сутрах Махаяны, таких как Saddharma-puṇḍarīka Sūtra, мы обнаруживаем лживую клевету на араханта.

В эссе Бхиккху Аналайо воссоздается генезис идеала бодхисаттвы из свидетельств палийского дискурса и их параллелей, сохраненных в китайском переводе [3]. Мы узнаем, что все сказанное о Бодхисаттве в Махаяне происходит от общих традиций не-махаянского Буддизма. Очерки Джеффри Самуэлса [4] и Карела Вернера продолжают исследовать идеал Бодхисаттвы в не-махаянской литературе взаимодополняющими способами. Самуэль описывает, как великие махаянцы, такие как Нагарджуна, Асанга и Чандракирти, отождествляют Махаяну с бодхисаттвой-яной, а шравака-яну – с не-махаянским буддизмом различных школ. Как указывает Самуэльс, это «создает противопоставление между идеологией и институциональной принадлежностью» (с. 33), что вводит в заблуждение, поскольку, как мы видели, традиционная классическая бодхисаттва-яна полностью является частью не-махаянского буддизма.


Неизбежно возникает вопрос, что такое Махаяна и почему она возникла. Надо сказать, что это все еще что-то загадочное. В последнем эссе сборника, написанном Дэвидом МакМаханом, исследуется значение письма для появления Махаяны. Его эссе напоминает нам о том, что отличительными чертами писаний Махаяны являются их дальновидная метафизика и космическая расточительность. В отличие от этого, не-махаянский буддизм основывался на осторожном сохранении более раннего учения, сначала посредством устного чтения, хотя и с некоторым творческим приукрашиванием. С популяризацией письменности на рубеже общей эры появились новые пути для реформаторских движений в буддизме, чтобы выразить себя. Один из способов сделать это – изготовить совершенно новые сутры и приписать их Буддам.

Самое длинное эссе в сборнике Питера Скиллинга посвящено тому, что мы знаем о самых ранних из этих новых Священных Писаний, где и как они возникли, и как они представились. Дискуссия техническая, но очень интересная. Мы обнаруживаем, что больше не существует общепринятой модели возникновения Махаяны. Это не просто движение мирян или монашеское движение к отречению в лесу, а также не культ культов поклонения ступе или поклонения книгам. Все эти идеи о происхождении Махаяны были выдвинуты, но, похоже, ни одна из них не может полностью объяснить это. В навыках также подчеркивается, что даже за последние двадцать лет мы многое узнали о раннем буддизме. Открытие и редактирование древних текстов, в том числе неизвестной до сих пор «Праджняпарамиты сутры» на диалекте Гандхари, меняет весь способ понимания раннего индийского буддизма.

Общая тема в этом сборнике – как буддисты Махаяны и не-махаяны смотрят на Будду и его просветление для их вдохновения. Только благодаря Будде как образцу и учителю мы можем получить доступ к идеалу араханта или идеалу бодхисатты. Это не означает, что эти идеалы в некотором смысле «действительно одинаковы», но то, что каждый из них должен быть понят в терминах сложных исторических процессов развития доктрины. В этом смысле эта книга способствует буддийскому единству в современном мире, единству, которое сегодня также является важной темой [5].

Я предполагаю, что несгибаемый махаянист может возразить, что это книга, написанная и опубликованная тхеравадинами для тхеравадинов, как книга римских католиков о протестантизме. Однако это было бы несправедливо. Хотя стиль письма Бхиккху Бодхи был явно ортодоксальным, сейчас он живет в монастыре Бодхи в Нью-Джерси, где изучают и практикуют буддизм Пали и Махаяны [6], и его учение изобилует ссылками на источники, не относящиеся к тхеравадинскому [7]. Другие участники этого тома, независимо от того, посвящены ли они в монашество или нет, тщательно осведомлены. Тем не менее, не будет критикой говорить, что эссе об Идеале Бодхисаттвы в целом написаны с точки зрения тхеравадина. Их задача заключается не в том, чтобы понять возникновение Махаяны как реформаторское движение, а в том, как идеал Бодхисаттвы более универсален в буддизме, чем как это обычно понимают, и как внутренние проблемы Махаяны непрерывны и переплетены со многими аспектами в не-махаянском буддизме. Было бы интересно увидеть сопутствующий том эссе с откровенной точки зрения махаянцев.

  1. Бхикку Бодхи, стр. 29, подчеркивает, что было сделано и в другом месте, что палийская бодхи-сатта (bodhi-satta) может представлять то, что было бы эквивалентно санскритской бодхи-шакте (bodhi-śakta), «способный к просветлению», и эту бодхи-саттву, «просветление», может представлять неправильное санскритское обратное словообразование.
  2. Как введено и переведено в превосходной книге Яна Наттье «Несколько хороших людей: путь бодхисаттвы» по запросу Югры, Университет Гавайской прессы, Гонолулу, 2003 г.
  3. Это эссе взято из книги Аналайо, «Происхождение идеала бодхисаттвы», издательство Гамбургского университета, 2010; онлайн по адресу http://www.buddhismuskunde.uni-hamburg.de/fileadmin/pdf/publikationen/HamburgUP_HBS01_Analayo.pdf.
  4. Не следует путать с Джеффри Самуэльсом, антропологом тибетского и индийского буддизма.
  5. Как обсуждалось в Subhuti, «Сверхличностная сила», 2012, на сайте www.sangharakshita.org
  6. См. www.bodhimonastery.org для деталей этого захватывающего проекта.
  7. Сноски в его новом переводе «Анггуттара-никая», «Числовые дискурсы Будды, Мудрость», 2013, Бостон, часто обращают внимание на параллельные отрывки в сохранившихся китайских переводах «Экоттарикагама».


Источник: https://thebuddhistcentre.com/node/6256
и также — http://www.bps.lk/cover.php?id=bp625s

Перевод подготовлен Татьяной С. (whodef), 
специально для портала  theravada.world
….

Previous Благословение для сайта «МИР Тхеравады» от Васкадуве Сири Сарана Тхеро
Next Пустота в Учении Будды - Аджан Буддадаса

Об авторе

Вам также может понравиться

Лекции

Нравственность как условие практики — Тханиссаро Бхиккху

Многие из нас, услышав, что это первое, чему учит Будда, наверное, сбежали бы. Мы любим свою страсть, мы любим желание. Но обратите внимание, Сарипутта начинает с действия. Будда учит вас что-то делать. Чем же опасны желания и страсть к этим явлениям?

История школ

Об истинной Дхамме, дуализме и монизме — Тханиссаро Бхиккху

Более поздние буддийские школы критиковали Палийский Перво-Канон за его настаивание на беспристрастном различении между верными и неверными формами пути, обвиняя его в дуализме, и утверждая в то же самое время, что учение монизма о том, что Всё едино – это более передовой и возвышенный взгляд.

История школ

Пустота в Тхераваде — Сантидхаммо Бхиккху

Существует общее недопонимание, что «пустота» является только учением Махаяны и не встречается в буддизме Тхеравады. В Махавагга из Самьютта Никая Будда говорит: Пустота (Suññatā) – это то, чему я учу.