Единство и история буддизма.  Тибетский буддизм  и Тхеравада (Буддаяна)

Единство и история буддизма. Тибетский буддизм и Тхеравада (Буддаяна)


Буддизм. Историческая перспектива

В этом кратком исследовании, приведенном ниже, мы проиллюстрируем, как Махаяна зачастую несколько запутывает нас тем, что использует термины, взятые из ранних традиций, при этом существенно обесценивая их. Без сомнения, к тому времени, когда развилась Махаяна, идеи Хинаяны пришли в некоторый упадок -[в школах ветви Сарвастивада / Вайбхашика]- в том, что касалось реальной практики. Возможно даже, что некоторые из тех, кто называл себя Архатом или считался таковым, они стали рассматривать нирвану в ограниченном и ложном свете, как будто она заключается всего лишь в опыте четырех джхан.

Если они действительно начали так рассматривать нирвану, трудно было ожидать, чтобы они оглянулись, будучи в этих состояниях блаженства, и озаботились судьбой живых существ. Возможно, это объясняет, почему последователи Махаяны говорили: «Вам нужно выйти за пределы нирваны»: вероятно, они имели в виду, что нужно выйти за пределы четырех джхан.

Возможно, термины, которые Махаяна восприняла уничижительно, «Архат» и «нирвана», на самом деле использовались в подобном смысле во времена расцвета Махаяны. Однако в дни Будды это было не так. Нигде и никто в Палийском каноне не назывался бы Архатом, живи он так, чтобы напоминать карикатуру на Архата, созданную Махаяной. Нигде не прославляется в Палийских писаниях и подложная нирвана (или Ниббана), — которой устроили такой разнос все эти поздние карикатуры… Рассмотрим подробнее, как и почему всё это происходило.


Единство и история буддизма. Часть Первая

В истории Буддизма, исторический Будда Шакьямуни учил нас, что жизни свойственны непостоянство и изменение. Жизнь — постоянно изменяющийся поток обусловленных событий. Явления возникают в зависимости от условий, а когда эти условия изменяются, явления также изменяются и исчезают. Таков преподанный Буддой закон обусловленности или зависимого возникновения (известный в Буддизме на санскрите как пратитья самутпада).

Сама история буддизма подвержена закону обусловленности. Исторические исследования фиксируют непостоянство и изменение буддийских институтов, практик, философских систем, священных мифов и легенд. Непонимание истории буддизма может привести к заблуждениям и даже фундаментализму и сектарианству внутри буддизма.

Это происходит, когда буддийские практики и общины смешивают священные мифы и легенды с историческими фактами. Это положение выдвинуто Ритой Гросс, широко известной американской буддисткой и специалистом в академических исследованиях буддизма. Будучи ученицей ведущего тибетского учителя Чогъяма Трунгпы Ринпоче и являясь на данный момент старшим учителем в общине Джецун Кхандро Ринпоче, — Рита Гросс в особенности привлекает наше внимание к историям в позднем буддизме, согласно которым исторический Будда Шакьямуни учил буддизму Махаяны и даже Ваджраяны избранных учеников с высшими способностями. Предполагалось, что эти учения для избранных, высших учеников были спрятаны на века до тех пор, пока не были открыты в подходящее время и преподнесены как более высокие учения, чем те, которые были доступны прежде.

Те буддисты, которые не принимали эти истории о высших учениях, были отвергнуты некоторыми последователями Махаяны как низшие. Их назвали «хинаяной», уничижительным термином, означающим «меньший» или «низший путь», неполноценная, ущербная колесница. Название «хинаяна» — сектарианское и, следовательно, утверждает Рита Гросс, использовать его неприемлемо.


Она продолжает, что оно особенно неприемлемо, поскольку исторические исследования показывают, что маловероятно, чтобы исторический Будда Шакьямуни в течение жизни когда-либо давал учения Махаяны или Ваджраяны. Вместо этого, учения Махаяны и Ваджраяны развились на более позднем периоде истории в ответ на определенные причины и условия.

Современные исследования привели нас к новому пониманию буддийской традиции. Это понимание принимает тот факт, что многие учения, приписываемые Будде, вероятно, на самом деле никогда не давались им. Пока учение каждой школы развивалось в течение столетий, вновь созданное приписывалось Будде, чтобы придать ему авторитет. И как написал сам Далай-Лама, — учения раннего Палийского Канона «закладывают основу для всей последующей буддийской литературы», — а тщательное изучение Палийского Канона «особенно ценно для придания нового вдохновения и прояснения понимания многих фундаментальных доктрин буддизма».

«Я думаю, куча стала такой высокой, что нам нужно просто вернуться… В противном случае у нас есть практики, набросанные поверх других практик, которые вытесняют друг друга. Поэтому вы можете также просто отбросить все позднейшие доработки и вернуться к источнику, который ближе к временам самого Будды — и к самому Будде. Мы можем сделать это за счет нашей исторической перспективы, в то время как у буддистов прошлого её не было».


Единство и история буддизма. Часть Вторая

Но почему Махаяна и Ваджраяна утверждают, что их учения были спрятаны, что это высшие учения, данные историческим Буддой Шакьямуни? Даже если Махаяна и Ваджраяна не являются высшими учениями, как нам быть уверенными, что в них все еще есть ценность? Для того, чтобы ответить на эти два вопроса, мы сначала обратимся к другому буддийскому практику и исследователю, Ламе Джону Макрански. Позже мы прольем свет на взгляды Ургьена Сангхаракшиты в отношении этих вопросов.

Джон Макрански — лама в тибетской традиции Ньошула Кхена Ринпоче и Ламы Сурьи Даса. Он утверждает, что учение не обязательно должно исходить от исторического Будды Шакьямуни, чтобы быть подлинным. Поскольку учение возникает из мудрости самого просветления — то есть от другого человека в буддийской сангхе, который достиг того же просветления, что и Будда Шакьямуни, это учение столь же авторитетно, как и учения, изначально данные самим Буддой Шакьямуни.

Когда Шакьямуни достиг просветления, он обрел тело истины, которое существовало всегда, Дхармакайю. И точно таким же образом другое просветленное существо, обрело ли оно просветление в тот же исторический период, что и Будда Шакьямуни, или позже, достигло Дхармакайи, и именно это придает его учениям авторитетность. Но почему тогда в текстах Махаяны и Ваджраяны утверждается, что они были преподаны историческим Буддой Шакьямуни и что это более высокие учения, чем те, которые были доступны прежде?

Согласно Джону Макрански, потому, что когда начали появляться учения Махаяны, некоторые консервативные ортодоксальные буддисты отказались принять их и набросились на них как раз потому, что они не являлись словами исторического Будды Шакьямуни. В ответ на это авторы текстов Махаяны разработали различные приемы для придания своим текстам законности, — и в частности, преподносили текст так, как будто он был дан Буддой (или учеником Будды, учению которого Будда дал печать одобрения). Другими словами, авторы новых текстов Махаяны мифологизировали историю. Со временем эти литературные приемы, использовавшиеся для придания тексту авторитетности, стали тем, что принималось за буквальную правду.

А поскольку Махаяна не была однородным, целостным движением, то, когда появлялись новые тексты или учения, все эти учения вынужденно признавались еще одним спрятанным учением Будды Шакьямуни (или ученика Будды), более высоким, чем те, что были открыты прежде.

Таким образом, новые тексты не только преподносились как якобы «более высокие» учения, — чем те, которые были собраны и преподавались в раннем буддизме или буддизме Никаи (или так называемой «хинаяне») и сведены в Палийский канон (или же, по-другому, в китайские «Агамы»), — но так же утверждалось, что это даже «более высокие» учения, чем известные до этого тексты Махаяны.


Лама Джон Макрански говорит, что эта обманчивая привычка придания более высокой степени авторитетности учениям или текстам своей собственной школы или традиции, широко распространилась Махаяне и Ваджраяне, в тибетских текстах-сокровищах или терма и дзенских источниках. Каждая школа или традиция утверждала, что в ней имеются подлинные учения высочайшего уровня Будды Шакьямуни. Очевидно, что не всё в их утверждениях — правда. К большому несчастью, такие утверждения продолжают выдвигаться и сегодня.


Единство и история буддизма. Часть Третья

Так как же нам разобраться в истории буддизма? Какие учения
можно обоснованно считать возникшими из самой Дхармакайи? …

Ургьен Сангхаракшита предлагает нам особый способ подойти к таким вопросам. Подход Сангхаракшиты, который сам обучался и практиковал в тхеравадинской традиции Раннего буддизма Палийского канона и в традициях Махаяны и Ваджраяны, и подход этой Общины можно описать как «критический экуменизм»: это подход, который признает ценность всех буддийских традиций, но рассматривает их с критической и исторической точек зрения.

Как и Рита Гросс и Лама Джон Макрански, Сангхаракшита считает, что оснований для утверждения о том, что все буддийские писания исходят напрямую от Будды Шакьямуни, недостаточно или нет вообще. Также нет оснований и утверждать, что Будда давал различные уровни учений людям с разными способностями. Нет более высоких или спрятанных учений.

Напротив, Сангхаракшита подчеркивает, что если мы исследуем все буддийские традиции, мы сможет обнаружить общую сердцевину учения. Эти учения, берущие начало в Палийском каноне Раннего буддизма, охватывают классические доктринальные формулы буддизма, — такие, как зависимое возникновение (пратитья самутпада) и четыре благородные истины, благородный восьмеричный путь и три признака или свойства обусловленного существования (непостоянство, страдание и отсутствие сущности). Пока тексты последовательно придерживаются этих исходных классических учений, нет никакой проблемы. Такие тексты можно с уверенностью рассматривать как исходящие из Дхармакайи, ума просветленного существа.

Конечно, со временем первоначальный дух и смысл учений Будды иногда ускользал. В ответ на это появлялись новые, живые подтверждения учений Будды.

Так, когда некоторые буддисты утратили понимание изначальных учений Будды об отсутствии субстанциональности, появились сутры Совершенства Мудрости, не как более высокое учение, а для исправления ошибочной интерпретации оригинальных учений Будды.

А когда на некоторых буддистов оказал неблагоприятное влияние кажущийся нигилизм подхода Совершенства Мудрости, как еще одна корректировка, возникла школа Йогачара.

Такие подтверждения соответствовали изначальным учениям Будды Шакьямуни. И в самом деле, Нагарджуна, главный сторонник воззрения подхода пустоты и совершенства мудрости, подробно доказывал, что его подход полностью соотносится с учениями Шакьямуни о пратитья самутпаде или зависимом возникновении.

Поскольку, как мы показали, относительно учений Махаяны и Ваджраяны иногда делались заявления, не соответствующие истине, кажется заманчивым попытаться перескочить к получению учений, ошибочно называемых «высшими», пропустив Палийский канон Раннего буддизма. Но так как основополагающие учения Будды возникли в рамках Палийского канона, жизненно необходимо, чтобы изучение Дхармы включало в достаточной мере эти источники. Получение устойчивой основы в виде Палийского канона позволяет нам привнести критическую и историческую перспективу в поздние учения Махаяны и Тантры.

Как написал Далай-Лама, учения раннего Палийского канона «закладывают основу для всей последующей буддийской литературы», а изучение Палийского канона «особенно ценно для придания нового вдохновения и прояснения понимания многих фундаментальных доктрин буддизма».



Автор текста: Дхармачари Ваддхака
-и- Ургьен Сангхаракшита
Перевод: Олег Шашков aka @NiMa
Редактор текста: Олег Шашков aka @NiMa

Источник: портал buddhayana.ru
Чему на самом деле учил Будда:
Палийские Никаи и Китайские Агамы
Традиция Тхеравада. Колесница Буддаяна
….


Previous Ранний буддизм. Развитие. Изменение. Различение - Пийя Тан
Next Беседа об Анатта-лаккхана сутте - Махаси Саядо

Об авторе

Вам также может понравиться

Австралия, США и Европа

Распутать настоящее. Роль надлежащего внимания — Тханиссаро Бхиккху

В этой лекции Тханиссаро Бхиккху разъясняет, как применение правильной осознанности и внимания к умелым и неумелым психическим состояниям, помогает выпутаться из дебрей привязанности и отягощающих эмоций.

Араханты

Как мы можем любить наших врагов? — Сантидхаммо Бхиккху

«Мы любим ненавидящих нас, злых, потому что они нуждаются в этом! Во многих из них семена доброты могли погибнуть, потому что для их роста не хватало тепла. Они погибли от холода и безразличия в мире лишенном сострадания.» — сказал Маха Гхосананда.

Тханиссаро Бхиккху

О счастье — Тханиссаро Бхиккху

Неумелые действия, мотивированные неблагими намерениями, ведут к боли. У каждого из нас было множество деяний в прошлом, поэтому обязательно будет что-то хорошее смешанное с чем-то плохим.