Об истинной Дхамме,  дуализме и монизме — Тханиссаро Бхиккху

Об истинной Дхамме, дуализме и монизме — Тханиссаро Бхиккху

(избранные фрагменты из лекции досточтимого учителя)

К сожалению, мы живем в такое время, когда говоря словами Будды, понятие или общее представление об Истинной Дхамме исчезло (SN 16:13). Это не означает, что Истинная Дхамма, то есть такая Дхамма, которая учит подлинному избавлению от огненной лихорадки ума, стала недоступной, — просто за столетия возникло довольно много взаимоисключающих версий Дхаммы, каждая из которых выдаёт себя за истинную, — что стало невозможно указать на какую-либо её версию, чтобы при этом все согласились с тем, что эта версия единственно верная. И всё-таки есть только одна версия Дхаммы, которая полностью согласуется с тем принципом, что пламя страдания реально, что избавиться от него возможно, и что вы можете сами для себя осуществить это освобождение. Такая версия доступна в суттах – наставительных беседах, входящих в Палийский канон, наряду с другими учениями, полностью согласующимися с этими суттами. Здесь, однако, снова есть множество расхождений во мнениях по поводу того, что говорят сутты, главным образом это из-за того, что очень немногие люди прочитали их внимательно и поняли их язык и идиоматические выражения.

Более поздние буддийские школы критиковали Палийский Перво-Канон за его настаивание на беспристрастном различении между верными и неверными формами пути, обвиняя его в дуализме, и утверждая в то же самое время, что учение монизма о том, что Всё едино – это более передовой и возвышенный взгляд. Однако важно провести различие между дуализмом как принципом и дуализмом как фактом. Дуализм как принцип гласил бы, что вселенная сводится к двум главным основным принципам – позиции, которую Будда никогда не принимал в Палийском Каноне. По сути, он отказался принять какое-либо положение по вопросу о том, является ли вселенная в своей основе чем-то единым или множественным (SN 12:48) на том основании, что такой вопрос не приводит к окончанию неудовлетворенности и страдания.

дост. Тханиссаро Бхиккху

Однако у него была позиция в отношении двойственности, он проводил различие между умелым и неумелым поведением, подробно описывая то, что считается умелым, а что неумелым поведением и предельно ясно объяснял, что их нужно рассматривать по отдельности (AN 2:18 -60). Умелое поведение нужно развивать, а неумелое поведение нужно оставить. И всё это потому, что эти два типа поведения ведут в двух различных направлениях: одно от неудовлетворённости и страдания, а другое к неудовлетворённости и страданию. Различие между страданием и его отсутствием – это основная двойственность, встроенная в то, как всё существует. Если бы Будда не провёл такое различие, то он пренебрег бы тем, что он рассматривал как одну из своих важнейших обязанностей в качестве учителя – обеспечение безопасности, которая приходит с ясным пониманием того, что должен совершать, а что нет тот, кто хочет избежать причинения страдания и вреда (AN 3:61 -56). Любого потенциального ученика, который отказывался признавать такое различие, Будда расценил бы как неподходящего для обучения.


Он был настолько уверен в этом различии, и в несомненной безошибочности факторов пути к окончанию страдания, что заявил в SN 48:53 -323, — что одним из признаков того, что человек достиг первой стадии пробуждения является такое понимание, что за пределами учения Будды отсутствует какое бы то ни было верное и точное описания пути к Ниббане.

Такое невозможно узнать тому, кому ещё только предстоит достичь этой точки. Вам нужно достичь вершины горы, чтобы ясно увидеть, какие пути ведут на неё, а какие нет. По этой причине Будда никого не заставлял верить в своё учение, не проверив его, потому что путь – это то, чему можно следовать только добровольно. В конечном счёте, проверка пути – это ответственный проект, который требует полного переобучения и перенастройки собственных мыслей и поступков. Единственное, что вынуждает вас сделать выбор, вступить на путь или нет, проистекает из жестокого факта страдания. Когда вы поняли, что уже достаточно настрадались, и что вы готовы искать источники страдания внутри, тогда вы готовы по-настоящему проверить путь, чтобы увидеть, действительно ли этот срединный путь Будды ведёт к окончанию страдания и к неподдельному счастью освобождения (Ниббаны).

На фото можно увидеть весь Палийский канон, записанный на листьях пальмы Ола. Снимок был сделан в монастыре Алувихара на Шри Ланке в феврале 2015 года. В этом монастыре, как считается, впервые был записан весь канон около 80 г. до н. э. на пальмовых листьях.

________

Рекомендуем также обратить внимание на статью по аналогичной тематике:

Статья: Дхамма Будды и недвойственность Бхиккху Бодхи

Автор текста: дост. Тханиссаро Бхиккху
Традиция Тхеравада. Буддаяна. Саддхамма

Перевод: Цветков Павел
Источник: On the Path. AN ANTHOLOGY ON THE NOBLE
EIGHTFOLD PATH DRAWN FROM THE PALI CANON. Thanissaro
Bhikkhu (Geoffrey DeGraff). Metta Forest Monastery. 2017.
….

Previous О жизни домохозяев - Шравасти Дхаммика
Next Постоянство - Шравасти Дхаммика

Об авторе

Вам также может понравиться

Лекции

Концепция пустоты в палийской литературе — Дхаммаджоти Тхеро

Основное различие, которое нынешний исследователь видит между Ранним буддизмом Тхеравады и Мадхьямакой Махаяны в ​​их подходе к суннье состоит в том, что первый делает больший акцент на личных экспериментах в понимании пустоты всех явлений, а последний делает упор на логике и рассуждениях.

Таиланд и Лаос

Буддаяна. Сантикаро Бхиккху и Аджан Буддадаса

Он часто упоминал, что мне стоит уже забыть о различных «буддизмах» Тхеравады, Махаяны, Ваджраяны, Чань/Дзэн и всяком тому подобном. Мы все по-настоящему нуждаемся в Buddhayāna, — в коренном изначальном Средстве пробуждения, — так часто заслоняемом самыми различными более поздними измышлениями… 

Остальные учителя

Об Аджане Сумедхо и его пути — Джек Корнфилд

Аджан Сумедхо во многих отношениях стал самым успешным настоятелем любого западного буддистского монастыря и краеугольного камнем в развитии монашеской общины – Сангхи на Западе. Он обучает монашеской жизни без духа цепляния или непреклонности.